Седьмой элемент
Шрифт:
"Все написанное мною, а так же все что будет написано в будущем, независимо от содержания и формы я безвозмездно передаю в полную собственность издательства "Черный глаз". Контракт вступает в силу с момента подписания".
– Получается, что все, что я напишу, я должен бесплатно отдавать тебе?! И так всю жизнь?!
– Да, но ведь больше-то с тебя взять нечего!
– Вован с сожалением пожал плечами, - Квартира и то не твоя.
Да, действительно, квартира, в которой жил Комаров, была записана на жену. Он мысленно обозвал Вована "жлобом" и подписал бумагу.
– Ну вот, теперь все в прядке, мы можем идти!
– сказал Вован засовывая контракт, в свой дипломат.
– Куда?
– удивился Комаров.
– Как куда, домой! Или тебе эта камера так понравилось, что ты решил здесь заночевать? Петро, проводи нас!
Появился Петро и проводил их в комнату дежурного. Там с Комарова сняли наручники, вернули ему все его вещи, документы и даже дипломат с рукописью, и Вован обратился к своему шоферу:
– Слушай Вадик, у меня тут еще кое какие дела с майором, отвези писателя, куда он скажет, и приедешь за мной через час.
Вадик молча кивнул и двинулся к выходу. Комаров, слегка обалдевший от всего пережитого и главное оттого, что его впервые в жизни публично назвали писателем, поспешил следом за молчаливым шофером.
x x x
Когда Комаров уже садился в машину, к нему подбежала девушка, кандидат наук в мини юбке.
– Они вас тоже отпустили! Как я рада, я ни минуты не сомневалась, что вы ни в чем не виноваты! А эти гады меня обчистили до нитки! Посмотрите, что они оставили у меня в кошельке! Ничего!
– и она продемонстрировала ему свой пустой кошелек.
– И самое главное, уже так поздно, полвторого, транспорт никакой не ходит, стою здесь как дура. И тут вдруг вас выпускают, я так рада! А вы сейчас куда?
– Домой - ответил Комаров.
– А вы на машине?
– спросила девушка, - Можно и я с вами?
– Наверное, можно, - сказал Комаров и галантно пропустил даму вперед.
В машине девушка ни на секунду не закрывала рот, казалось, что ее продержали в одиночной камере, по крайней мере, несколько месяцев и теперь ей просто необходимо утолить свой вербальный голод:
– Вы, наверное, подумали, что я проститутка?
– Нет, ну что вы...
– смутился Комаров, и подумал что девушка, похоже, умеет читать мысли.
– Только не надо оправдываться, многие совершают ту же ошибку, я уже привыкла, и не обижаюсь. Дело в том, что я собираю фольклор "новых русских": сказки, легенды, анекдоты. Моя книга так и будет называться: "Сказки новой России". И для этого мне приходится бывать в местах скопления носителей этого фольклора, то есть в ресторанах, ночных клубах, стриптиз барах. И одеваться мне приходится тоже соответственно. И из-за этого меня все принимают за продажную девицу, я уже устала всем объяснять.
– Кстати, меня Лера зовут!
– представилась она.
– Лера?
– переспросил Комаров и удивленно посмотрел на свою спутницу. Только сейчас он заметил, что волосы у девушки совершенно рыжие, и вообще, она до странности похожа на его Леру из незаконченного романа. Он попытался вспомнить, на чем же он остановился. Кажется, Лера собиралась соблазнить своего охранника-обезьяну.
"... К своему заданию по совращению Кинг-Конга Лера отнеслась с полной ответственностью. Сначала она оторвала от юбки кусок ткани и, поплевав на него, стерла с лица всю грязь. Затем нашла где-то крошечный осколок зеркала, огрызок черного карандаша и обгорелую спичку, и с помощью этих предметов накрасила глаза. И, наконец, привела в порядок свои волосы.
– Ну, как я выгляжу?
– обратилась она к своим спутникам.
– Прекрасно!
– сказал профессор - Просто Афродита!
– Венера Милосская, - уточнил Андрей, и впервые в жизни пожалел, что он не обезьяна.
– Кстати, молодой человек, вы так и не успели нам рассказать, что вы делали в институте ночью?
– напомнил профессор.
– Я?
– Андрей замялся, - Понимаете, я работал на ускорителе, ставил эксперимент по преодолению светового барьера. Я хотел добиться искривления пространственно- временного континуума, и...
– Я все поняла!
– перебила его Лера, - Вы со своими континуумами взорвали ускоритель!
– Нет, все-таки не зря я поставил вам двойку по ускорителям! возмутился профессор, - Что за чушь! Да если бы ускоритель взорвался, то мы все были бы уже давно на том свете!
– А, по-вашему, мы где?
– спросила девушка.
– Как? Вы думаете что мы... Ну, это же полный бред! И к тому же я материалист!
– гордо заявил профессор.
– А вот Эйнштейн, между прочим, был идеалистом!
– вмешался Андрей, - И Паскаль, кстати, тоже!
– Не знаю как ПАСКАЛЬ, мы только БЕЙСИК проходили, и то на первом курсе, - сказала Лера, - А я вот что думаю. По-моему, мы все уже умерли и находимся на том свете! И все эти клетки, обезьяны, каша эта мерзкая, расплата за наши грехи!
– Ну что касается грехов, то говорите за себя, милая девушка. Я, например, за свою жизнь ничего такого не совершал! Я даже жене ни разу не изменил!
– похвастался профессор.
– Только потому, что я этого не захотела!
– презрительно хмыкнула Лера.
– Что вы имеете в виду!
– А то! Помните тогда на экзамене, вы положили мне руку коленку и начали двигать ее вверх! Скажите честно, если бы я не убрала вашу руку, то вы бы мне пару не поставили бы?!
– По-моему, у вас слишком буйная фантазия!
– ответил профессор, смущенно теребя пуговицу на рубашке.
– Фантазия у меня нормальная, то, что надо! А руку вашу я убрала, потому что вы мне формулу закрыли, у меня же там, на ноге формула была написана!
– Как же я сразу не догадался?
– обрадовался профессор - Теперь понятно, почему вы все время юбку задирали. Понимаете, Андрей, она то задерет так юбку, то опустит. А я то, старый дурак, подумал... Ну, вы меня понимаете?