Чтение онлайн

— Мертвое место, — сказал Майкл. Его глаза были сильно расширены, и Джин показалось, что она видит полоску белка даже под радужной оболочкой. — Оно враждебно всему живому.

— Сводит с ума? — шутя спросила Джин.

Майкл не то пожал плечами, не то содрогнулся, она не могла бы сказать с уверенностью.

— Да чепуха все это! — Теперь его голос звучал почти нормально. — Просто хорошо рассчитанный трюк. Свет в меру тусклый, чтобы вы были не очень уверены в том, что видите, пронизывающая сырость... Слышишь?

Они замолчали, и Джин различила звук, который он имел в виду, — отдаленное вибрирующее журчание, оно то стихало, то возникало вновь, словно гул отдаленной толпы.

— Вода! — догадалась Джин.

— Подземный родник или ручей. Чтобы здесь не было наводнения, пришлось прорыть ход и отвести воду в главную сточную трубу. Знаешь, в другой части палаццо, в дальнем его конце, есть комната, там вода сочится прямо сквозь стену и стекает через отверстия в полу. Вода все время льется тонкой струйкой. Но если слишком долго смотреть на нее, журчание становится все громче и громче, и начинаешь думать: а вдруг вода хлынет, прорвав стену, и успеешь ли ты пробежать через все эти коридоры и добраться до лестницы, пока вода не поглотит тебя и не затопит все вокруг...

— Господи, какие у тебя мрачные мысли, — удивилась Джин и, внимательно взглянув на него, с тревогой увидела даже в здешнем мраке, что, несмотря на прохладу, на лбу у него выступила испарина. — Что с тобой, Майкл, ты не болен?

— Голова больна, — ответил Майкл с каким-то странным сдавленным смешком. — По-ученому называется «клаустрофобия» — боязнь замкнутого пространства. Такое изящное название для ощущения, от которого тебя выворачивает наизнанку, а мозги в черепе бьются, словно колокол на колокольне...

Джин потянулась и схватила его за руки, Майкл как раз искал, на что бы опереться. Он откинулся назад, прислонился к стене и, тяжело дыша, закрыл глаза. Джин не знала, что делать, оставалось только крепко сжимать его руки, отчего у нее самой онемели пальцы. Прошло несколько секунд, и Майкл открыл глаза.

— Так-то лучше, — пробормотал он. — Гораздо легче, если не один. Только думаю, пора мне выбираться отсюда.

Коридор был достаточно просторный, чтобы можно было идти рядом. Джин старалась попасть с ним в ногу; она чувствовала, что он призвал на помощь всю свою волю, чтобы погасить панический страх и не броситься опрометью прочь.

— Это у тебя впервые?

— Да нет. Когда-то я два года ходил к психоаналитику.

— Но ведь мы постоянно совершаем эти подземные прогулки! Хотя припоминаю, когда мы бродили по катакомбам в Калликстусе, ты за все время не проронил ни слова; мы еще издевались над тобой. А когда Тед показывал нам еврейские катакомбы, ты тоже повел себя как-то странно... сказал, что у тебя, мол, небывалое похмелье... Почему же ты сразу не сказал нам о своей фобии?

— Звучит уж больно глупо, — ответил Майкл голосом капризного ребенка, и Джин чуть было не рассмеялась, но вовремя спохватилась. Этого никак нельзя было делать. В поведении Майкла была какая-то доля мазохизма, но и в мужестве ему нельзя было отказать.

— Вовсе не глупо, — твердо парировала она. — В той или иной мере этим многие страдают. И я в том числе, но для меня эти страхи только обостряют очарование подобных прогулок. Это все равно что слушать страшные рассказы о привидениях непременно в темноте. Но в тяжелой форме ощущение, наверно, невыносимо. Не думаю, что врач одобрил бы твое поведение. Разве можно так себя мучить?

— Только так и можно вылечиться, надо заставлять себя, — ответил Майкл. Теперь его голос звучал почти нормально; и лишь то, что он до боли вцепился в ее руку, выдавало истинное состояние, в котором он находился. — Ну, вот и пришли. Вот она — лестница, а там и свобода! Хочешь проводить дитятю наверх?

— Нет. Тебе не нужен провожатый, — начала было Джин и вдруг вскрикнула: — Ой! Что это? Боже мой! Это же могила! Прямо в стене!..

Майкл рассмеялся, теперь уже гораздо непринужденней; непосредственность невольно вырвавшегося у нее восклицания оказалась как раз к месту; ничего более тактичного даже специально нельзя было придумать.

— Да, там несколько могил. Иди развлекайся с призраками, увидимся позже.

Он начал подниматься по крутой современной железной лестнице, торопясь и забыв об осторожности, шагал сразу через несколько ступенек, ноги у него были длинные. Когда замерло эхо его шагов, Джин показалось, что вокруг стало очень тихо.

Она повернулась и принялась рассматривать могилы. Высеченные в стене, они напоминали захоронения в катакомбах. Джин понимала, что на нее подействовала нервозность Майкла, и намеренно заставляла себя не спешить, постараться понять, что означают штрихи на стене: просто ли это царапины или почти стершиеся древние надписи. Тем не менее звук приближающихся шагов нисколько не успокоил ее, она испуганно вздрогнула и стала напряженно всматриваться в глубину мрачного коридора, будто надеялась что-то там разглядеть.

Этим «что-то» оказалась Дейна, и Джин мысленно сказала себе, что было бы лучше, если бы вообще не появился никто.

На Дейну, по-видимому, тоже действовала обстановка. Она обратилась к Джин даже с некоторой приветливостью:

— Слава Богу! Я уже начала чувствовать себя так, будто лежу на спине, скрестив на груди руки. И где Энди выискивает эти веселенькие местечки да еще нас туда затаскивает?

— Странно, что ты так к этому относишься.

— Почему? А тебе не кажется, что здесь жутковато?

— Кажется, — согласилась Джин. — Но я думала, это как раз в твоем духе. Разве ты не привыкла раскапывать умершее прошлое?

— Кое-что делать приходилось, но при обычных раскопках не работаешь под землей. По крайней мере, пока не обнаруживаются захоронения, а это редко бывает... Что с Энди? Я не видела его с тех пор, как спустилась.

— Я тоже.

— Мне скучно до слез и до смерти хочется выпить хоть каплю чего-нибудь, — капризно проговорила Дейна. — Здесь такая тоска! Не знаю, зачем Энди нас сюда приволок. Здесь только одно в какой-то мере заслуживает внимания — лепнина на потолке, в пронаосе [23] храма. Мне она понравилась.