Чтение онлайн

— Ты могла бы не принимать в этом участия и дать все сделать мне. В конце концов, я — старый язычник. Мои шансы на спасение нельзя ухудшить, поскольку они равны нулю.

— Нет, — возразила Ройан. — Если там есть надпись или что-нибудь в этом духе, мне надо увидеть ее. Ты хорошо читаешь иероглифы, но все же не как я. И не знаешь иератический шрифт. Я специалист, а ты лишь одаренный любитель. Я нужна тебе. И пойду вместе с тобой.

— Хорошо, тогда решили, — подытожил Харпер. — Начнем составлять план. Лучше написать список нужных вещей. Фонарик, нож, фотоаппарат «Полароид»…

— Художественная бумага и мягкие карандаши, чтобы снимать копии любых надписей, — добавила Ройан.

— Черт! — с досадой воскликнул Николас. — Я и не подумал их взять с собой.

— Видишь, о чем я говорила. Любитель. А я взяла.

Они проговорили допоздна, и наконец Харпер бросил взгляд на наручные часы и поднялся.

— Полночь давно миновала. Я могу превратиться в тыкву в любую минуту. Спокойной ночи.

— До праздника, когда табот понесут к реке, остается два дня. Нам нечем заняться до этого момента. Что ты собираешься делать?

— Завтра я вернусь за проклятым Бемби. Он уже дважды умудрился оставить меня в дураках.

— Я пойду с тобой, — твердо заявила она, чем доставила Николасу немалое удовольствие.

— Но Тамре мы с собой не возьмем, — предупредил англичанин, выходя за дверь.

Маленькая антилопа выступила из тени колючего кустарника на свет, и в раннем утреннем свете блеснула ее шелковистая шкурка. Она не торопясь шла по узкой полянке.

Николас, часто дыша от возбуждения, наводил на нее прицел. Казалось, смешно волноваться, охотясь на такого маленького зверька, но предыдущие неудачи обострили желание достичь успеха. Кроме того, им руководила особая страсть, ведомая только настоящим коллекционерам. Потеряв Розалинду и девочек, Николас направил всю свою энергию на расширение коллекции в «Куэнтон-Парке». Поэтому дик-дик стал неожиданно значить так много.

Харпер положил палец на спусковой крючок, хотя не собирался стрелять, пока зверек не остановится. Антилопа шла медленно, но все же существовала возможность промаха. Ему надо было попасть особенно точно, чтобы как можно меньше повредить шкурку и моментально убить животное.

Для этой цели Николас зарядил «ригби» цельными металлическими пулями, которые не разрываются при попадании, оставляя широкие отверстия. Эти твердые пули пробьют в шкурке маленькую дырочку диаметром с карандаш, которую таксидермист в музее сумеет как следует замаскировать.

Нервы охотника натянулись еще сильнее, когда Николас понял, что дик-дик не собирается остановиться на полянке, а идет к густому кусту на противоположной стороне. Значит, это последний шанс подстрелить его. Баронет отверг искушение выстрелить по движущейся мишени, и чтобы снять палец со спускового крючка, потребовалось огромное усилие воли.

Антилопа добралась до стены из колючей поросли, но за мгновение перед тем, как исчезнуть, неожиданно остановилась и сунула голову в один из низких кустов. Стоя боком к Николасу, она начала щипать листики. Голова оставалась скрытой, так что в нее стрелять было никак нельзя, но плечо торчало наружу. Охотник видел контур лопатки под сияющей красно-коричневой шкуркой. Выстрелить в сердце дик-дика было совсем несложно — надо лишь целиться пониже плеча.

Николас неторопливо навел прицел на нужную точку и мягко нажал на спусковой крючок.

В тяжелом душном воздухе прогрохотал выстрел. Маленькая антилопа высоко подпрыгнула и помчалась со всех ног. Пуля ударила подобно рапире, не сбив животное с ног. Опустив голову, дик-дик понесся прочь, как обычно делают подстреленные в сердце. Он был мертв, но бежал на остатках кислорода в крови.

— О нет, только не туда! — вскричал Николас, вскакивая на ноги.

Зверек мчался прямо к краю пропасти. Наконец он прыгнул вперед и, кувыркаясь на лету, исчез из виду, падая вниз на две сотни футов в ущелье Дандеры.

— Вот ведь невезуха. — Англичанин выскочил из-за куста, за которым они прятались, и подбежал к краю. Ройан последовала за ним. Оба принялись вглядываться в бездонную пропасть.

— Вон он! — указала она.

— Вижу, — кивнул Николас.

Тело лежало прямо под ними, выброшенное на каменный островок в середине реки.

— Что ты собираешься делать? — спросила Ройан.

— Спуститься и достать его. — Харпер выпрямился и отступил от края. — К счастью, еще довольно рано. У нас хватит времени закончить работу до темноты. Мне придется сходить в лагерь за веревкой и помощниками.

Они вернулись после полудня, вместе с Борисом и его следопытами, прихватив четыре бухты нейлоновой веревки. Николас заглянул в пропасть и облегченно вздохнул:

— Что ж, тело еще там. Мне все это время представлялось, как его уносит вода.

Он принялся наблюдать за охотниками, разворачивающими веревку и раскладывающими ее по поляне.

— Понадобятся две бухты, чтобы спуститься вниз, — оценил расстояние англичанин, проверяя, как завязан узел, соединяющий веревки. Потом он принялся измерять глубину, спустив связку со скалы, пока она не коснулась воды. После этого Харпер вытащил ее и померил руками. — Тридцать морских саженей. Сто восемьдесят футов. Я не смогу залезть обратно, — сказал он Борису. — Вам и вашим людям придется вытаскивать меня.

Николас закрепил конец веревки беседочным узлом на стволе одного из колючих гибких деревьев, которое тщательно испытал на прочность, заставив четырех охотников навалиться на него изо всех сил.

— Довольно, — заявил Харпер, снял с себя все лишнее, оставшись в рубашке и шортах, и стянул тяжелые ботинки.

На краю обрыва он развернулся и отклонился назад, держа верхний край веревки на плече, а нижний пропустив между ногами, как делают альпинисты.

— Что ж, лечу на крыльях молитвы, — сказал Николас и спрыгнул спиной вперед, в пропасть. Он контролировал спуск, постепенно вытравливая веревку через плечо, притормаживая, вращаясь, раскачиваясь как маятник и отталкиваясь от скалы обеими ногами. Так он быстро продвигался вниз, пока не коснулся воды ногами, где течение подхватило его и закрутило. Харпер был в нескольких ярдах от выступа, на котором лежал мертвый дик-дик. Англичанину пришлось опуститься в воду, проплыть это расстояние, зажав кончик веревки в зубах и делая невероятно сильные гребки, чтобы его не унесло вниз по реке.

Николас вылез на островок, перевел дыхание и только потом залюбовался прекрасным маленьким существом, которое он убил. Гладя прекрасную шкурку зверька и рассматривая красивую голову с длинным носом, охотник почувствовал знакомую меланхолию и вину. Однако времени на сожаления и муки совести не оставалось.

Он поднял дик-дика, надежно связал все четыре ноги, закрепил узлом и, когда поднял голову, увидел, что Борис смотрит на него.

— Тащите! — закричал Харпер и трижды потянул за нижний конец веревки, как договаривались. Снизу следопытов видно не было, но провис исчез, дик-дик постепенно оторвался от острова и рывками начал подниматься наверх, вдоль стены. Николас с волнением наблюдал за этим. Что-то заело, когда зверька подняли на две трети, но потом движение продолжилось.