Чтение онлайн

— Что за дурость! — разочарованно протянул Снифф.

— Никакая не дурость, — возразил Снусмумрик. — Ей было жутко весело сидеть и гадать, что кому подарить. Ясное дело, у нее была большая родня и масса знакомых. И это было хорошо, хотя настоящих-то друзей у нее как раз и не было. И вот она думала о каждом из родных и знакомых по очереди и старалась отгадать, что больше всего хотел бы получить каждый из них. До чего же веселая была эта игра!

Кстати, тетка была совсем не глупа. Мне она подарила губную гармошку. Тебе, верно, никогда не догадаться, что гармошка вырезана из розового дерева и золота? Сечешь, она рассчитала все так умно, что каждый из нас получил именно то, что хотел и о чем всегда мечтал.

У тетки моей мамы был несомненный талант делать сюрпризы. Она отправляла вещи посылками, и те, кто распаковывал их, не имел ни малейшего представления о том, кто их прислал.

Ведь они никогда не бывали у нее дома: она всю жизнь боялась, как бы у нее что-нибудь не сломали или не разбили.

Она развлекалась, представляя себе, как они удивятся и станут гадать, кто бы это им послал… И у нее поднималось настроение. Она чувствовала себя волшебницей, феей, исполняющей чужие желания и тут же исчезающей.

— Но я не посылал Седрика в посылке! — воскликнул Снифф, вытаращив глаза от удивления. — Да и умирать я тоже не собираюсь!

Снусмумрик тяжко вздохнул.

— Ты неисправим, — сказал он. — Постарайся хотя бы дослушать интересную историю до конца, даже если в ней нет ни слова о тебе. И подумай немного и обо мне. Я приберег эту историю для тебя, а мне иногда приятно рассказывать, ясно? Ну вот. А тем временем произошло следующее. Однажды ночью к тетке вдруг вернулся сон, а днем она принялась мечтать об Амазонке, читать книги о подводном плавании и строить в голове проект приюта для детей, которых никто не хотел взять в приемыши. Тетка стала гораздо веселее да и привлекательнее, чем всегда. Людям стало интересно с ней общаться, и в доме появились друзья.

«Не вешать нос! — подбадривала она себя. — У меня есть друзья, а я могу не успеть закатить для них пир, о котором мечтала с юных лет…»

А в комнатах дышалось все легче и легче. Посылки уходили одна за другой, и чем меньше вещей оставалось, тем лучше становилось тетке. В конце концов она уже разгуливала по опустевшим комнатам и чувствовала себя такой же невесомой, как веселый воздушный шарик, который вот-вот взлетит…

— На небо, — мрачно заметил Снифф. — Послушай-ка…

— Не перебивай меня без конца, — огрызнулся Снусмумрик. — Ты, видно, еще не дорос, чтобы понять эту историю. Но я все-таки продолжу рассказ. Согласен? Мало-помалу все комнаты опустели, и у тетки осталась одна лишь кровать, огромная кровать с балдахином.

Когда новые друзья пришли навестить ее, она всех усадила на эту кровать, а тех, что поменьше, — на балдахин. Им было уютно, всем вместе. Единственное, что по-прежнему угнетало тетку, — это ужасная мысль о том, что она, вероятно, не успеет закатить пир на весь мир…

Вечерами гости ее обычно рассказывали друг другу страшные или забавные истории. И вот как-то вечером…

— Нет уж! Не хочу слушать! — сердито воскликнул Снифф. — Ты точь-в-точь как Муми-тролль. Я догадываюсь, чем все это кончилось. Она отдала им свою последнюю кровать и, страшно довольная, вознеслась на небо… По-твоему, и мне надо отдать не только Седрика, но и все, что у меня есть, а вдобавок еще и умереть?

— Ты осел! — сказал Снусмумрик. — И что еще хуже — перевираешь мои слова. А я хотел рассказать вот о чем. Однажды тетка моей мамы так безумно смеялась над одной из забавных историй, что косточка у нее выскочила, и она совершенно выздоровела.

— Не может быть! — закричал Снифф. — Бедная тетка твоей мамы!

— Почему же бедная? — спросил Снусмумрик.

— Ну как же, она ведь все раздала, — заволновался Снифф. — К тому же совершенно зря. Она ведь даже не умерла! И что, она забрала потом свои вещи обратно?

Зажав трубку зубами, Снусмумрик высоко поднял брови.

— Ты маленькая зверюшка-несмышленыш, — сказал он. — Все свои напасти она превратила в смешную историю. А потом уже закатила для друзей пир на весь мир… И приют одиноких детей тоже построила. Конечно, она была слишком стара для глубоководного плавания в море, но действующий вулкан, к счастью, все-таки увидела. После чего отправилась в путешествие на Амазонку. Это было последнее, что мы слышали о ней.

— Но на это требуется уйма денег, — усомнился практичный Снифф и резонно добавил: — Она же раздала все свои вещи…

— Неужели? Ты уверен в этом? — ехидно спросил Снусмумрик. — Будь ты повнимательней, ты бы услышал, что у нее осталась кровать с балдахином, а она, мой милый Снифф, была из чистого золота, к тому же щедро разукрашена алмазами и сердоликами.

(Что касается Седрика, то Гафса заказала для дочери серьги из топазов, а песику пришили вместо глаз две черные пуговки. Как-то Снифф снова нашел Седрика. Тот валялся, забытый, под дождем. Снифф подобрал его и принес к себе в комнату. Лунный камень, к сожалению, смыло во время дождя, и его так никогда и не нашли. Снифф, несмотря ни на что, продолжал любить Седрика, теперь уже только бескорыстной, глубокой любовью. И это в некотором роде делает ему честь.)

(Прим. автора.)