Чтение онлайн

На все это ушло чуть более часа.

Возвратившись в отель, Хэмфри вызвал парикмахера, гримера и маникюршу, дабы невеста была совершенна во всем – от макушки до кончиков ногтей. Процесс в делом все более и более тяготил ее, но, когда центр действий переместился в их номер, подчиняться этому стало гораздо легче.

Официант прикатил подносы с изысканными закусками – в виде тартинок на тот случаи, если у невесты появятся голодные колики. Было также подано и шампанское. Эмили заставила себя съесть несколько деликатесов, поскольку голодный обморок у алтаря не самое лучшее начало любого брака. Да и шампанское оказалось весьма кстати, оно помогло снять нервное напряжение. Правда, она ограничилась несколькими глотками, поскольку появление в церкви пьяной невесты тоже вряд ли стало бы хорошим предзнаменованием семейной жизни.

Вся эта свистопляска вокруг Эмили была хороша уже тем, что не давала ей возможности слишком задумываться. Она была занята выбором цвета лака для ногтей, обдумыванием макияжа и того, что делать с волосами. Только когда все приготовления были закончены и очаровательная невеста, полностью одетая и тщательно причесанная, взглянула на нее из зеркала, Эмили занервничала и спросила себя, не поздно ли еще сбежать из-под венца. Впрочем, это был скорее приступ усталости и самокритичности.

И вот, когда все бутафоры и оформители покинули сцену, предстоящий спектакль вдруг перестал быть спектаклем, вмиг обратившись в реальность, и Эмили осознала, что реплики, которые она должна говорить по роли, и жесты, которые она должна производить по ходу действия пьесы, могут закрепиться за ней на всю оставшуюся жизнь.

– Эмми, я потрясен!

Хэмфри, появившийся в дверном проеме, тряхнул головой, будто хотел развеять мираж, в реальность которого не мог до конца поверить. Но и она была потрясена, увидев жениха в строгом сером костюме, кремовом шелковом галстуке поверх белоснежной рубашки и кремовой же бутоньерке из таких же мелких цветочков, из которых был сплетен невестин венок.

– Пора отправляться. При церкви есть фотостудия, и сначала мы сделаем парадный свадебный портрет, – хрипло проговорил он и предложил ей руку.

Эмили перевела дыхание и повернулась к нему, умудрившись изобразить на лице зыбкую улыбку.

– Я готова.

– Не совсем. – Он улыбнулся, взял ее левую кисть и медленно надел на безымянный палец восхитительное кольцо с изумрудом. – Это подарок к свадьбе. Я выбирал его в надежде, что камень тебе понравится.

– Хэмфри… – только и могла выговорить она. Не больше, чем бриллиант Джейка. Но зато изумруд! Откуда он узнал, что это ее любимый камень? И она почувствовала, как взгляд Хэмфри проникает ей в душу, повелевая принять кольцо без всяких вопросов и носить его просто потому, что это обещание жениха сделать все, чтобы ей никогда не пришлось возвращать ему подарок, как это произошло в случае с Джейком. Эмили с трудом проглотила комок, вставший в горле.

– Оно… оно восхитительно. Спасибо тебе, милый.

Он удовлетворенно вздохнул, взял ее под руку и сказал:

– А теперь пойдем и обвенчаемся. Заключительный акт.

Его кольцо будто опечатало ее. Решение принято. Пути к отступлению нет.

Полчаса, проведенные в фотостудии, показались ей несколькими минутами. Хэмфри ни на секунду не отходил от нее и был так внимателен, выказывал такое восхищение ею, что заставил ее почувствовать себя прекрасной, почувствовать себя… любимой.

И великолепие кольца, которое он надел ей на палец, радовало ее взор всякий раз, когда она мельком замечала его на своей руке, державшей букет… Окруженный мелкими жемчужинами изумруд, дополненный по бокам двумя бриллиантами. Она никогда раньше не видела такой красоты. Похоже, это кольцо особое, уникальное, и главное, что он выбрал его для нее.

Но не слишком ли дорого Хэмфри оценил ее?.. Вспомнились слова Джейка: «Решила вас окрутить!».

Так, очевидно, это и выглядит со стороны. Но пусть…

И вот они вошли в церковь.

Священник, улыбаясь, встретил их и провел вперед.

То, что церковные скамьи пустовали, не казалось ей чем-то ужасным. Эмили Грэм подумала о матери и сестрах, но у них были собственные свадьбы, а это ее торжество. Ее и Хэмфри. И принадлежит оно только им, и никому больше.

Сама регистрация брака прошла быстро. Оба они расписались в книге регистрации и получили уже заполненное свидетельство о браке в красивой обложке, которое тотчас Эмили убрала в сумочку.

Да и венчание проходило достаточно просто. Не было ни проповеди, ни продолжительных молитв. Что до Эмили, то обряд из-за своей откровенной простоты показался ей очень значительным.

Когда Хэмфри произносил слова брачного обета, взгляд его не отрывался от ее лица, а голос звучал негромко и торжественно, обещая мир, согласие и покой в их будущей жизни.

Она произнесла свой обет верности мужу и семье так же торжественно, четко выговаривая каждое слово. Теперь это уже была полная реальность. С этого момента они вместе пойдут вперед и будут любить и уважать друг друга, как бы ни складывалась в дальнейшем их жизнь.

Хэмфри достал два золотых кольца – одно для нее, другое для себя, – и они обменялись ими. Эмили была тронута тем, что он намерен носить обручальное кольцо. Нет больше холостяка, есть женатый мужчина, который ответственен за те обещания, что дал ей перед лицом Господа.

– Объявляю вас мужем и женой.

В поцелуй, которым они обменялись, Эмили вложила все свои надежды на счастье, Хэмфри – всю нежность и пылкость, которые к ней испытывал.

Когда они принимали поздравления от священника и официальных свидетелей и благодарили их за это, зазвучала мелодия песнопения «Во все дни».

И вот они, теперь уже как новобрачные, повернулись и по центральному проходу направились к выходу. Слова песнопения звучали в сознании Эмили, пробуждая надежду, что все, о чем в нем говорилось, сбудется в их жизни. Она уже не боялась, что подобный брак может оказаться фальшивой иллюзий, миражом. Все было по-настоящему, и теперь только от них двоих зависело, будут ли они счастливы.

– Здесь, что ли, женится Хэмфри Вэнс? – послышался вдруг женский голос, резким диссонансом ворвавшийся в мечтательно-торжественное настроение Эмили.