Чтение онлайн

Его отказ огорчил меня — ужасно хотелось узнать, как там Алиса, — но поделать я ничего не мог. Мэг действительно нуждалась в присмотре, несмотря на травяной чай. В особенности Ведьмак волновался, как бы она не вздумала уйти из дома и начать слоняться по окрестностям, поэтому я должен был следить, чтобы обе двери были на запоре. Учитывая все эти предосторожности, то, что сделала Мэг, стало для меня полной неожиданностью.

Во второй половине дня я сидел в кабинете Ведьмака и записывал очередное задание в записную книжку. Примерно раз в четверть часа я ходил проверить, как там Мэг. Как правило, она дремала у огня — если не готовила ужин. Однако, заглянув на кухню в очередной раз, я ее там не обнаружил.

Прежде всего я кинулся проверять двери, просто на всякий случай, но обе оказались заперты. Заглянул в зал, взбежал по лестнице, рассчитывая, что она в своей спальне. Постучал, не получил ответа, открыл дверь. Комната была пуста.

Чем выше я поднимался, тем больше меня терзали дурные предчувствия. Убедившись, что и на чердаке никого нет, я едва не потерял голову от страха. Но потом взял себя в руки, сделал глубокий вдох и велел себе: «Думай! Где еще может быть Мэг?»

Такое место оставалось лишь одно — лестница, ведущая в подвал. Как-то не верилось. По словам Ведьмака, одна мысль об этой лестнице заставляла Мэг нервничать. Я бросился в его кабинет, встал на стул и зашарил рукой поверху книжной полки. Мэг никак не могла взять ключ без того, чтобы я это не заметил, но мне хотелось лишний раз убедиться. Ключ лежал на месте. Облегченно вздохнув, я зажег свечу и начал спускаться по лестнице.

И, не успев добежать до ворот, услышал их громкое клацанье, отдавшееся звоном по всему дому. Если бы не догадка, что там Мэг, я подумал бы, что кто-то выбрался из подвала и пытается прорваться наружу.

Однако это, конечно, была Мэг. Она стояла, вцепившись руками в железные прутья, слезы струились по ее лицу. По тому, как она сотрясала ворота, было видно, сколько у нее еще сил.

— Пойдем наверх, Мэг, — мягко сказал я. — Здесь холодно и сыро, недолго и простудиться.

— Но там внизу кто-то есть, Билли. Кто-то, нуждающийся в помощи.

— Нет там никого, — солгал я.

На самом деле внизу, в яме, сидела ее сестра Марсия, дикая ламия. Неужели Мэг начала вспоминать?

— Но я уверена, что есть, Билли! Имени не помню, но она там и нуждается во мне. Пожалуйста, открой ворота! Давай спустимся вниз и посмотрим.

— Не могу, Мэг. Видишь ли, у меня нет ключа от этих ворот. Пожалуйста, пошли. Просто вернись на кухню…

— А Джон знает, где ключ?

— Наверное… Почему бы тебе не спросить его, когда он вернется?

— Да, Билли, правильно. Так мы и сделаем!

Мэг улыбнулась мне сквозь слезы и стала подниматься по ступенькам. Я отвел ее на кухню и усадил в кресло-качалку у очага.

— Посиди здесь, согрейся, Мэг, а я пойду и приготовлю тебе еще чашку травяного чая. Там внизу так холодно, так сыро…

Мэг уже выпила свою ежедневную дозу, и я опасался, как бы ей не стало плохо, поэтому налил в чашку совсем немного снадобья и добавил горячей воды. Она поблагодарила меня и вскоре опустошила чашку. Ко времени возвращения Ведьмака она уже спала.

Я рассказал ему, что произошло. Он покачал головой.

— Не нравится мне все это, парень! С завтрашнего дня будешь наливать на три четверти дюйма снадобья. Не хочется так поступать, но другого выхода нет.

Мне редко приходилось видеть его таким понурым. Вскоре, однако, выяснилось, что дело не только в Мэг.

— У меня плохие новости, парень, — сообщил он, тяжело опустившись в кресло у очага. — Умерла Эмили Бернс. Уже месяц как в холодной могиле.

Я не знал, что и сказать. Прошло много лет, как он расстался с Эмили. С тех пор женщиной его жизни стала Мэг. С какой стати так огорчаться?

— Мне очень жаль, — запинаясь, сказал я.

— Но и наполовину не так, как мне, парень. Добрая была женщина, Эмили. На ее долю выпало немало трудностей, но она всегда выкладывалась из последних сил. Мир стал беднее после ее ухода! Иногда, знаешь, как бывает? Умирает хороший человек, и зло, которое до этого удавалось держать на привязи, вырывается на свободу!

Я хотел спросить, что означают эти таинственные слова, но тут Мэг зашевелилась, открыла глаза, и мы смолкли. Больше об Эмили он не упоминал.

На восьмой день после того, как мы сюда прибыли, Ведьмак за завтраком отодвинул пустую тарелку, похвалил стряпню Мэг и посмотрел на меня.

— Ну, парень, думаю, пора тебе пойти взглянуть, как там девочка. Найдешь дорогу?

Я кивнул, стараясь не улыбаться слишком уж широко, и спустя десять минут уже поднимался по склону расселины к открытому небу над головой. Оказавшись наверху, я зашагал на север от Адлингтона, к ферме «У пустоши», где жила Алиса.

Когда Ведьмак решил перебираться в свой зимний дом, я подумал, что перелом на зиму произойдет совсем скоро. И действительно, с каждым днем становилось заметно холоднее. Однако сегодня, казалось, погода изменилась к лучшему. Утро было морозное, но солнце сияло ярко, воздух был свеж, и местность просматривалась на много миль вокруг. В такие утра особенно остро чувствуешь, как это хорошо — быть живым.

Алиса, наверно, заметила мое приближение, потому что вышла мне навстречу. Сразу за границей фермы росли деревья, в их тени она меня и ждала. Судя по ее мрачному виду, жизнь в новом доме ее не радовала.

— Это нечестно, Том! Хуже места старик Грегори не мог для меня подыскать! Жить с этими Хёрстами совсем невесело.

— Что, так плохо, Алиса?

— На Пендле и то лучше было, если это о чем-то тебе говорит.

На холме Пендл жила семья Алисы, все сплошь ведьмы, и она ненавидела это место.

— Они плохо обращаются с тобой? — встревоженно спросил я.

Она покачала головой.

— Даже пальцем не тронули. Но и почти не разговаривают со мной. Я быстро поняла, почему они такие пришибленные и несчастные. Все дело в их сыне — Моргане, том самом, о котором расспрашивал старик Грегори. Противный и злой, вот он какой. Мерзкий тип. Какой сын способен ударить собственного отца и довести мать до слез своей руганью? Он даже не называет их мамой и папой. «Старик» и «старуха» — и это еще самые мягкие слова. Они боятся его и потому соврали старику Грегори — на самом деле он бывает здесь часто. Они просто трясутся от страха! Меня это все вроде как и не касается, но я больше не могу выносить всего этого. Если понадобится, я с ним разберусь, так или иначе.