Чтение онлайн

— Пока не знаю. — Соврала она, печально глядя на стол. — Нужно подумать.

— Подумай, мне не хочется, чтобы из-за какой-то мелочной ссоры ты думала о разрыве. В конце концов… я люблю тебя.

Одри дернулась и раскрыла глаза, услышав эти слова. «Люблю»? Он… её любит?

— Если честно. — Голос дрожал. — Если честно, я тебя тоже люблю. Но мне, почему-то, кажется, что все идет куда-то не туда. Меня тревожит, каким резким ты иногда можешь быть. Тревожит и пугает.

— Я думаю, это просто накопилась усталость. — Спокойно произнес Ротман, внимательно глядя на профиль секретарши. — Просто усталость. После визита генерального нам всем станет легче.

— Иногда я думаю, что дело не в работе. — Элс проглотила ком. — Я не знаю, как объяснить, я…

— Давай не будем больше. — Мужчина прикрыл глаза. — Скажи, ты сомневаешься в моей надежности, так ведь?

— Не то что бы, скорее…

— Тогда, может, просто поженимся? — Он чуть склонил голову набок, и стекла очков жутко блеснули под пасмурным светом. — Я уверен в своих чувствах. Давай поженимся, почему нет?

— Ты это сейчас серьезно? — Ноги подкашивались, темнело перед глазами.

— Совершенно. — Внимательный взгляд приобретал странное выражение. — А что? Выходи за меня замуж, Одри.

* * *

*Роттен (агл. Rotten) — гнилой, испорченный, прогнивший.

— Нет-нет, ты мне все еще нравишься. — Он чуть прищурил глаза. — Очень. Просто у меня есть некоторые предпочтения, за которые ты можешь меня осудить, поэтому я не рисковал говорить о них вслух.

— Что за предпочтения? — Одними губами спросила Одри, ощущая как по спине полз колючий холод.

— Как ты относишься к… некоторому принуждению? — Зрачки странно блеснули в темноте. — К легкой боли?

— Я… — Она тяжело выдохнула, уставившись вниз. Нэд любит принуждать? — Я не знаю, никогда не пробовала.

— А хочешь попробовать? — Тяжелая ухмылка становилась все шире. — Мне было бы приятно, если бы ты для меня это сделала. Зачастую, люди смотрят на меня косо из-за моих пристрастий. — Его темные зрачки притягивали, как магнит, и девушка не могла отвести взгляда. Он что-то достал из ящика стола. — Попробуй. Просто попробуй, и, если не понравится, ты всегда можешь отказаться.

— Что я должна буду делать? — Голос становился хриплым. — Что теперь… входит в мои обязанности?

— Надень это. — Мужчина положил на стол золотую цепочку со странным кулоном. — Теперь я — твой хозяин. Я буду распоряжаться тобой, твоим телом, и твоей душой. Ты мне доверяешь? Хочешь быть… моей?

Она закусила губу. Тяжело выдохнула, уставившись на стол.

— Я… готова попробовать.

— Умница. — Нэд оскалился. — С этого дня у нас все будет иначе.

Она резко раскрыла глаза, видя перед собой лишь темную комнату и черные очертания спальной мебели. На лбу выступила испарина, дыхание никак не приходило в норму.

Сон? Или же нет? Нет, Одри хорошо помнила ту ночь, когда он назвался её хозяином. Когда она впервые посмотрела на себя в зеркало, увидев там самое непристойное на свете черное кружевное белье, собачий ошейник и тонкую, но до боли прочную веревку на своих руках. Словно сбежавшая из БДСМ-клуба, или… новенькая там.

Она не совсем понимала значение слова «хозяин». Хозяин есть у вещей. У животных, собак или кошек. Есть у… некоторых сабмиссивов в тематических играх. Так… кто она? Внезапный для себя же нижний одного скрытного доминанта, или же… собака?

Сперва это даже нравилось. Это что-то новое, неизведанное и страстное. Нравилось, ровно до момента, пока на шею не накинули шнур, а лицо не уткнули глубоко в подушку.

А затем боль. Жестокая, разрывающая, без сил закричать или даже сделать вдох. Но ему так нравилось. Поэтому она помнила, как сжимала зубы и губы, повторяя себе, что это только один раз. Что… её «хозяин» ушел в отрыв, завтра он будет привычно более добрым и нежным, даже если напористым. Только вот «завтра» так и не наступило. Он любил жгуты. Ремни. Любил заставлять, сжимать в руке подбородок и жутко улыбаться, а потом кивать и идти в душ. Чем дальше заходили эти отношения, тем сложнее получалось терпеть секс с этим мужчиной. Хотя сперва он просто казался жестче, чем другие. Хозяин.

«Я подумаю» — сказала она, глядя на десятки роз на своем столе, затем никак не могла прийти в норму. Нэд спокойно сказал, что у нее еще есть время. Что, когда она решиться, можно неспешно готовить свадьбу. С одной стороны, это был самый красивый, умный, успешный, самый лучший мужчина в её жизни.

Который ночами оборачивался в монстра. В насильника, затем утром вел себя, как обычно. Только вот, потом эти ночные взгляды стали прослеживаться среди дня. Совсем не страстные, холодные, жестокие и пустые.

«Я люблю тебя» — звенело в ушах после её слов «я подумаю». Тело разрывали вина, стыд, обида, злость. Все противоречия не умещались в голове. Записал на неё фирму, предложил замуж, говорил комплименты, дарил подарки. «У всех у нас есть недостатки» — шепотом твердила Элс, глядя в потолок. Иногда, даже ночью, он внезапно становится мягче и чувствительнее. Внезапно погладит по лицу, по шее, затем скажет, что ему нравится смотреть ей в глаза. В те короткие секунды она ощущала даже некоторое счастье. «Он не плохой» — плавало в голове. «И не хороший. Он такой, какой есть. И он любит. А я, кажется, люблю его. Скрытого интимного садиста».

Не глупо ли выходить замуж после трех месяцев отношений? Все произошло так стремительно, что Одри словно до сих пор находилась словно во сне. Рядом с тем зеркалом, в котором отражалась девушка с лиловыми волосами в самом пошлом на свете белье. Отражалась, пока он с ухмылкой и одержимым взглядом называл её самой красивой, заводя за ухо топорщащуюся прядь.

«Я смогу потянуть такую жизнь?» — спрашивала она сама у себя, кутаясь в одеяло. Жизнь с, вроде бы, любящим человеком, но без ночей. С… желчной критикой, постоянными нервами, ожиданиями внезапных странных комментарий и нового подвоха. Не спалось. Зачем она вообще осталась, раз это так тяжело?