Чтение онлайн

— Ты. — Выдавил он, словно увидел приведение.

— Привет. — Одри неловко улыбнулась, входя в коридор.

— Ты какого черта здесь забыла? — Вдруг выдал Ротман, едва сдерживая раздражение и внезапный гнев. — Что ты тут делаешь?

— А я не должна была приходить? — Взгляд становился непонимающим. — Просто ты оставил записку.

— Я сказал утром, что планы отменяются. — Цедил молодой человек. — Элс, ты глухая или слабоумная? Или, может, и то, и другое?

— Нэд, что ты несешь? — Девушка проглотила ком. — Что на тебя нашло? Я не буду говорить с тобой в таком тоне, я…

— Уходишь? Чудно, проваливай, ты вообще не должна была появляться здесь сегодня. И… ах да. — Глаза жутко блеснули в темноте коридора. — Мы расстаемся. Мы расстаемся, ты мне больше не нужна.

— Что? — Одри чувствовала, что тело словно пробило током. Что он говорит сейчас? Зачем? Почему?

— Не доходит? Конечно, до тебя ничто никогда не доходит. И я больше не твой хозяин. — Прорычал он, с неприкрытым высокомерием глядя на застывшую от ужаса секретаршу. — Проваливай.

— Нэд, кто там? — Мягкий женский голос едва доносился из соседней комнаты.

— Жди, я сейчас вернусь. — Ледяным тоном ответил тот и тут же вернулся взглядом к подчиненной. — Не смотри на меня так, убогая. На что ты рассчитывала? Потрепанная, поношенная шкура, думала, я правда женюсь на тебе? Серьезно? — Мужчина мерзко усмехнулся, склонив голову в сторону. — Добро пожаловать в реальность. А теперь проваливай, я сказал, ключи оставишь у входа. Твои тряпки, которые ты успела сюда натаскать, тебе передаст курьер.

Она отшатнулась. Шок не давал сойти с места, руки дрожали. Глаза носились по знакомому коридору.

— Я сказал проваливай! — Рявкнул Нэд и стал оттеснять секретаршу к выходу. — Мне не сдалась женщина, в которой побывали до меня, не переношу ширпотреб. Ширпотреб используют и выбрасывают. Исчезни отсюда, чтобы я тебя не видел.

Она чувствовала, как подкашивались колени. Как боль разрывала грудную клетку, и сами собой вздрагивали пальцы.

— Ты же говорил, что любишь меня. — Одними губами шептала Одри, глядя в пустоту. — Ты обещал… — Она сделала еще шаг назад и споткнулась о темные женские туфли.

— Тупая, рехнутая дура. — Мужчина оскалился, схватил её за плечо, выталкивая за дверь. — Будешь реветь? Реви на лестничной площадке, или у себя дома. Заебала.

Элс не могла найти, что ответить. Она вновь попятилась, а, как только переступила порог дома — дверь громко захлопнулась, так сильно, что зазвенело в ушах.

Это чувство чем-то напоминало то, когда девушка шла отсюда после комментариев об её промежности. Шла, безучастно глядя вниз, пока по лицу ползла вода. Теперь же, помимо всего прочего, тряслись руки.

«Он абьюзер-мизогин».

Все эти фразы, после которых он просил прощения и напоминал о любви. Все эти комментарии, поступки, странные обстоятельства, которые вызывали море вопросов. Подарки, которые Нэд случайно называл «мусором». Мусор, конечно, что же еще. Свадьба… к которой «жених» совсем не готовился документально. Все теперь это походило на плохой безликий фарс, словно с жизни в одночасье содрали краску. Розовую краску, в тон которой была окрашена все существование Одри.

В горле першило от боли. Руки по-прежнему тряслись, глаза щипало от соли. Она не помнила, как оказалась на улице. Просто схватилась за лицо и разрыдалась, впиваясь пальцами в кожу лба, щек. На ней оставались заметными лунки от ногтей, правда сейчас Элс этого не чувствовала. Мир потрескался и обвалился, как плохая штукатурка.

«Меня никто и не любил, получается?» — с нездоровой улыбкой спросила Одри, глядя в асфальт. Нужно, наверное, идти домой. Написать заявление об увольнении, отправить его по электронной почте.

Позднее.

В один миг все цветные витрины померкли. Ничто не казалось теперь таким бодрым и веселым, словно тело проткнули несколькими десятками стальных ножей. Иногда девушка останавливалась, чтоб отдышаться с забитым от слез носом. Взгляд скользил по витринам магазинов, в поисках… чего-то. Да, произошло нечто ужасное. Да… она сегодня опять треснула. Но у неё, все же, день Рождения. Поэтому Элс упорно искала глазами кондитерскую, чтобы, все же, купить себе небольшой тортик. Чтобы воткнуть в него, как всегда, маленькую свечку.

Самый ранний городской нотариус начинал свою работу в девять утра, и Нэд знал это, как никто. Где-то в другой вселенной он бы волновался, потому что Лесли, возможно, побежала бы утром разрывать доверенность, и началась бы гонка на опережение. Где-то в другой вселенной, в этой же Ротман с мрачной усмешкой смотрел на часы и видел без двадцати минут восемь. В этой у него есть неплохой знакомый-нотариус, который согласен немного раньше выйти на работу за небольшую плату.

Настроение с утра было скверным, хотя Дерека, в итоге, осталась довольна. Мужчина выдавил из себя столько ласки, сколько мог, хотя изначально вечер не задался. Во рту ощущался горько-злостный привкус от внезапного, незапланированного разрыва, ему хотелось выпить, а не ласкать другую женщину, но не всегда мы можем делать то, что хотим делать сию минуту.

«Я слишком много пью в последнее время» — вдруг сказал Нэд сам себе, скривившись от внезапного приступа мегренозной боли. То бар, то вино в ресторане, то коктейли, то виски дома. Когда-то это было немного и, примерно, раз в месяц. Теперь раз в неделю, иногда даже чаще. Что было бы с его организмом, если бы не нормальная диета и регулярный силовой спорт? Должно быть, Ротман начинал бы разваливаться.