Секретный фронт
Шрифт:
– Ближе некуда, господин штурмбанфюрер, - спокойно парировал фон Хиршфельд. – Проводник вывел нас во фланг русским и мы сбросили их с перевала. Но в последний момент русские устроили прощальный салют, взорвали мины. Нойхаузер успел доложить по радиосвязи, что нашел нечто интересное, но затем его вместе с группой и проводником смело лавиной.
– Я просил…
– В этом и заключается суть, - дерзко перебил фон Штиля капитан. – Дослушайте, пожалуйста…
Путь вниз показался Отто фон Штилю вдвое короче. Наверное потому, что, погрузившись в размышления, он больше не смотрел в окошко. Всю дорогу он задумчиво пялился на манжеты своего кожаного пальто и лишь пару раз обернулся, чтобы бросить взгляд на трофей. История добытого доблестными егерями трофея погрузила штурмбанфюрера в нечто вроде транса. Если всё, о чём поведали Ланц и Хиршфельд произошло в действительности и трофей является тем, о чем Отто подумал в ту секунду, когда капитан закончил свой рассказ… перед Рейхом в целом и фон Штилем в частности открывались невероятные перспективы.
Даже в первом мысленном эскизе, штрихами и крупными мазками, воображение рисовало грандиозную картину. Недаром Отто, едва осмыслив сказанное капитаном фон Хиршфельдом, воодушевился и пообещал обоим собеседникам высокие награды. Никакого права на это он не имел, просто предположил, что добытое стоит таких наград, но прозвучало это всё равно весомо.
– Если всё обстоит так, как вы рассказали, господа, вы оба получите по Железному кресту с дубовыми листьями… и это будет только первой, самой скромной наградой.
Фон Штиль отлично понимал в тот момент, что пока не будет проведена тщательная проверка, пока трофей не будет исследован досконально, выводы делать не следует, но кто может запретить надежду? Как человек, связанный с очень серьезной и могущественной исследовательской организацией, Отто был обязан придержать коней до окончания проверки. Он и осаживал себя, как мог, но в душе надеялся, что всё обстоит именно так, как ему показалось в первую секунду.
И ещё он надеялся, что интуиция не подвела его, как не подводила до сих пор. Ведь именно благодаря острейшей интуиции Отто фон Штиль достиг определенных успехов не только на службе в ведомстве Гиммлера, но и в организации, которая отправила штурмбанфюрера в гости к генерал-майору Ланцу.
Эта двойная надежда запросто перевешивала все опасения. Отто чуял, что везет в Берлин настоящее сокровище. Трофей трофеев.
***
Рыцарским крестом Железного креста с Дубовыми листьями генерал-лейтенант Хуберт Ланц (№ 160), командир 1 горнострелковой дивизии, и капитан Харальд фон Хиршфельд (№ 164), командир 2 батальона 98 горно-егерского полка, были награждены одновременно 23.12.1942 года.
1. Наше время, Москва
«…Сортировка информации по комбинации нескольких признаков отличается от простой сортировки тем, что поиск и распределение происходят интуитивно, почти как это происходит в сознании у человека. Новейшая программа советских ученых-практиков позволяет выделять главное или обобщать информацию – в зависимости от поставленной цели, за считанные секунды. Вы сможете почти мгновенно принимать решения, над которыми размышляли раньше сутками. В бесплатном демонстрационном примере вы можете убедиться, что программа работает именно так, как мы утверждаем. Хотите проанализировать какую-то информацию и обобщить? Хотите выделить красную нить в потоке событий? Хотите увидеть то, что лежит на втором или третьем дне? Наша программа поможет вам в этом! «Мыслитель» модификации 4.1 – думающий помощник для думающих людей…»
Из рекламной рассылки на электронную почту.
Дождь угомонился ещё вечером, но распогодилось только к утру. На какое-то время небо сделалось бархатистым, с серебряным звездным отливом и лунной брошью, но затем померкло. Благородный бархат застирался, а из всех звезд на нем осталась только одна. Рядом с той самой лунной брошью. Спутница Земли, ещё не исхудавшая после полнолуния, но уже неровная, сопротивлялась рассвету дольше всех. Но в конце концов тоже исчезла.
В другие дни этот эпизод уступил бы сцену более красочному – восходу, но сегодня второй акт не состоялся. Нет, солнце взошло, всё как полагается. Только увидеть это из той точки пространства, где находился Леонид, было невозможно.
Во-первых, мешал поднявшийся над землей густой, как сметана туман. Во-вторых… ну, а что тут во-вторых? Мешали новые высотки? Да, мешали. Но сегодня из-за тумана не было видно даже этих высоток. Даже макушки ясеня, который рос в пяти метрах от окна не было видно. Так что, нечего добавить.
Где-то там, за туманом пришел и тут же ушел рассвет, даже не поздоровался, и зрелое утро рисковало разделить с ним эту участь. Нет, обычно любой туман часам к десяти исчезает. Но как знать…
Леонид отвел взгляд от окна и вернулся к утренним мелочам. Яичница была готова, оставалось снять сковородку с огня и подержать немного на весу, прежде чем выложить содержимое на тарелку. Фокус простой. Яичница, остывая, впитывала масло и набухала, становилась пышной и симпатичной. Как Алёна, бывшая жена.
Леониду пришло в голову, что он никогда не сравнивал людей с блюдами. Наверное, потому, что сквозило в этом нечто людоедское. С другой стороны, почему бы ни сравнить кого-то с милым пельмешком, например, или сдобной булочкой? Или с черствым сухарём. Довольно распространенные метафоры.
Леонид попытался подобрать сравнение для себя и озадаченно застыл. Сухарь? Поэтому Алёна и ушла, не сумела разгрызть? Нет, ушла она по другой причине. Да и сухарем Леонид не был, разве что внешне.
Нет, даже внешне, не был. Выглядел он не слишком упитанным, но и не сухим. Скорее этаким поджарым спортсменом-любителем, из тех, что до самой смерти бегают по утрам в растянутых трениках и нелепых шапочках с гребешком и обливаются водой вне зависимости от сезона.