Чтение онлайн

Быть может, прежде всего необходимо различить, к какому роду [предметов] относится [душа] и что она [собою] представляет, я имею в виду: является ли она чем-нибудь определенным и сущностью, или количеством, или качеством, или какой-нибудь другой категорией из [нами] установленных, кроме того, относится ли она к тому, что существует в возможности или, скорее, представляет собою нечто актуальное, — ведь это немаловажная разница. Также следует выяснить, делима ли душа или нераздельна и все души — однородны или нет? И если не однородны, то как они [друг от друга] отличаются — по виду или по роду?.. Одно ли понятие души, как [понятие] животного, или у каждой [души] свое особое [понятие], как, например, у лошади, собаки, человека, бога. <…>

В отношении душевных состояний: все ли они свойственны также и носителю [души, т. е. телу], или существует нечто специально присущее самой душе. Ведь это следует, но не легко выяснить. По-видимому, в большинстве случаев душа ничего не испытывает и не действует вне зависимости от тела, так при гневе, отваге, желаниях, вообще при ощущениях. По-видимому, наиболее свойственно душе мышление».

Аристотель не соглашается с Эмпедоклом в том, что элементы находятся в душе, а ум и ощущающая способность также состоят из элементов. «…Познание, — пишет Аристотель, — осуществляется у души не вследствие того, что она состоит из элементов…

Так как душе свойственно познавать, ощущать, предполагать, также желать и хотеть, вообще ей свойственны стремления; пространственное же движение, в свою очередь, возникает у живых существ под влиянием души, также рост, зрелость и разрушение, то [напрашивается вопрос], следует ли приписывать каждое такое [состояние] всей душе и, [следовательно], мы мыслим, ощущаем, движемся, делаем или испытываем все остальное [с помощью] всей души, или различные [душевные состояния переживаем] разными частями [нашей души]? Также присуща ли жизнь какой-нибудь одной из этих частей, или нескольким, или всем, или же есть какая-нибудь другая причина [жизни, помимо души]?.. Что же в таком случае, однако, связывает душу, если она по природе делима? Конечно, ведь не тело. На самом деле, по-видимому, скорее наоборот: душа связывает тело; во всяком случае, когда она выходит, то тело рассеивается и сгнивает».

Философ снова и снова в своем трактате «О душе» подтверждает мысль о том, что тело душой не является. Это душе свойственны и сон, и бодрствование. А живым является тело, душой обладающее; одушевленное отличается от неодушевленного наличием жизни. Душа есть причина и начало живого тела. Что касается растений, то они кроме способности роста, никакой психической способностью не обладают. Такими способностями, считает Аристотель, обладают только человек и животные. В отличие от растений, человек и все животные обладают ощущениями; «без души не может быть никакого ощущения».

Разбирая вопрос о способностях человека думать и познавать, Аристотель пишет: «…Я определяю ум как то, чем душа мыслит и постигает. Поэтому немыслимо уму быть связанным с телом.

Ведь в таком случае он оказался бы обладающим каким-нибудь качеством, — холодным или теплым, или каким-нибудь органом… в действительности же он ничем таким не является. В связи с этим правильно говорят философы, утверждающие, что душа есть местонахождение идей…

Душа живых существ определяется двумя способностями: суждением, которое представляет собою функцию рассудка и ощущения, а также пространственным движением… К ним еще надо присоединить способность воображения, а также стремление».

Таким образом, главным лейтмотивом трактата Аристотеля «О душе» является мысль о том, что душа, а не тело воображает, ощущает, чувствует, мыслит, познает, судит и желает.

Следует отметить, что у Аристотеля и его предшественников не было в трудах термина «сознание»; однако многие мыслители последующих времен использовали применительно к проблеме сознания мысли Аристотеля, изложенные им в трактатах: «О душе», «Об ощущениях», «О памяти», «О сне», «О сновидениях», «О дыхании», «О рождении и смерти», «О юности и старости».

Виднейший теолог и философ западно-христианской церкви Аврелий Августин (354–430) оказал огромное влияние на все дальнейшее развитие христианской мысли, этических взглядов и церковного устройства. Им написано 93 сочинения в 232 книгах.

Литературное наследие Блаженного Августина включает ряд философских произведений, среди которых: «О блаженной жизни», «О порядке», «О количестве душ», «О бессмертии души» и другие.

В первых трех сочинениях Аврелий Августин излагает свои размышления о душе в форме бесед, в которых участвуют он сам, его ученики, мать, братья и другие. Аврелий повествует:

«Когда все расселись и настроились слушать, я спросил:

— Согласны ли вы, что мы состоим из души и тела?

Все согласились…

— …Поскольку все согласны, что человек не может быть ни без тела, ни без души, я спрашиваю: ради чего из них двоих мы нуждаемся в пище?

— Ради тела, — ответил Лиценций.

Остальные же засомневались и стали рассуждать о том, что пища скорее необходима не для тела, но для жизни, а жизнь, между тем, принадлежит только душе.

— Кажется ли вам, — сказал я тогда, — что пища имеет отношение к той части, которая, как мы это наблюдаем, от пищи возрастает и делается крепче?

С этим согласились все, за исключением Тригеция, который возразил:

— Отчего же я не продолжаю расти вследствие своей прожорливости?

— Все тела, — ответил я, — имеют свой, природою установленный размер, перерастать который они не могут; однако они делаются меньше в объеме, если им недостает пищи, как это легко заметить на примере животных. И никто не сомневается, что тела всех животных худеют, лишившись пищи.

— Худеть, — заметил Лиценций, — отнюдь не значит уменьшаться.

— Для того, чего мне хотелось, достаточно и сказанного. Ибо вопрос в том, принадлежит ли телу пища? А она принадлежит ему, потому что тело, когда его лишают пищи, доводится до худобы.

Все согласились, что это так.

— Не существует ли, — спросил я, — и для души своей пищи?

Представляется ли вам пищей души знание?

— Именно так, — отвечала мать, — я полагаю, что душа питается ничем иным, как постижением вещей и знанием.