Шрифт:
1.
ВЫПАДЕНИЕ ИЗ ОБОЙНИ
Мое 15-летнее супружество оборвалось в одно мгновение – без предупреждений и предчувствий. Словно героиня анекдота, я вернулась из командировки на день раньше, без звонка и сообщения, рисуя в воображении одну волнительную картинку за другой, изнывая от многодневного отсутствия здорового секса и мечтая оказаться в постели с мужем, лишь только переступлю порог дома.
Открыв дверь в темноту квартиры, я шагнула через порог и замерла, прислушиваясь к звукам из спальни. Голос мужа я узнала в тот же миг. Горло перехватило от подкатившей тошноты, но не от того, что совпадая по ритму с поскрипывающей кроватью, из комнаты раздавались слегка преувеличенные стоны и вскрикивания. В сердце воткнулась ледяная игла, когда я услышала, что мой муж произносит так хорошо знакомые за 15 лет слова:
– Детка, покрути попкой… вот так, хорошо… да, детка, глубже… какая же ты грязная шлюшка… да, детка…
Я не могла прийти в себя, и слезы капали на белую блузку, оставляя черные пятна смытой с ресниц туши. В голове шумело от мыслей, которые словно жужжащий пчелиный рой кружились, жалили и не давали сосредоточиться.
Хотелось одновременно побежать на кухню, схватить нож и, ворвавшись в спальню, устроить кровавую бойню. Сначала ударить ножом в тугую ритмично двигающуюся вперед и назад задницу мужа. Сколько раз я вонзала зубы в эти сладкие ягодицы, доводя его до исступления своим желанием причинить боль!
Но сейчас хотелось довести дело до конца – я жаждала крови: насладившись его ужасом и испугом партнерши, ударить в грудь, пронзить холодное сердце, сломав безупречный часовой механизм. И когда его расширенные зрачки замрут и глаза остекленеют, приняться за нее: провести лезвием от грудины до лобка, слегка погружая острие в шелк кожи, чуть прорезая нежную ткань, оставляя алую полосу живого сока, который скопившись в узкой бороздке разреза начнет скатываться багряными каплями и стекать по бокам…
Кровожадная мечта сменилась желанием сорвать голос в крике, пронестись смерчем по квартире, круша и ломая всё на своем пути – от хрусталя в серванте, до его любимой коллекции фарфоровых статуэток голых красоток со всего мира, и вылететь из ненавистной теперь квартиры, взорвав дом захлопнувшейся за мной дверью.
Мысли-пчелы, подустав кружить в голове, слегка притихли и я услышала свой разум: «А помнишь, как в анекдоте? Настоящий любовник тот, кто сможет продолжить при внезапном появлении мужа»…
– А если жены? – спросила сама себя я и чуть не расхохоталась в голос.
Продолжая прислушиваться к однообразным звукам, которые не впечатляли изобретательностью и разнообразием, я осторожно скинула блузку, расстегнула бюзгалтер, вывалив из него шикарную грудь, стянула юбку, бросила на нее сверху кружевную полоску трусов и, оставшись в прозрачных чулках, шагнула в спальню.
Муж и его пассия стояли лицом к огромному зеркалу на стене. Она, на четвереньках, упиралась руками в кровать и в наигранном экстазе раскачивала головой, пытаясь изобразить водопад струящихся по плечам волос. Волос было мало и водопад не впечатлял.
Муж похлопывал ее щуплые ягодицы, подрагивающие под его ладонями, но как-то без особого энтузиазма. Мою пышную жопу он хлестал в экстазе, щипая и раздвигая плоть, чтоб вонзиться глубже.
Я подошла сзади и тут, наконец, он увидел меня. Я забралась на кровать и, встав на колени рядом с ним, взяла его лицо и притянув к себе впилась в рот, кусая и ударяя своими зубами об его.
Он застонал, но продолжал ритмично двигаться. Я ослабила хватку и с удовлетворением глянула на капли крови на губах любимого.
Муж замер, но я подтолкнула его таз, возвращая к ритму. Повернувшись к всё ещё постанывающей с закрытыми глазами девице, я захватила ее жидкие космы в кулак и потянула назад.
– Пупс, мне больно! – заверещала она и открыла газа.
Мой муж – отличный любовник! – подумала я, услышав знакомое заветное рычание, означающее успешное окончание игры.
Девица попыталась выскользнуть, но, запутавшись в ногах, упала на живот, перевернулась и в ужасе уставилась на меня.
Я нависала над ней своим бюстом и с презрением рассматривала два прыща на плоской грудной клетке.
– Это что? – спросила я, указывая на ее соски.
– Пупс, это кто? – в свою очередь спросила обладательница скромных форм и еще более скромного интеллекта.
– Я его начальница, – отозвалась я. – Ты как, с женщинами в постели предпочитаешь быть активной или пассивной?
Я приблизилась к испуганному лицу, захватила покрепче щеки и просунула большой палец ей между губ.
– Я буду твоим мальчиком, – прошептала я и пошевелила пальцем у нее во рту.
– Кончай цирковое представление! – раздался голос мужа, который уже натягивал брюки.
Но я не собиралась останавливаться на начатом. Обхватив худосочное холодное от страха тельце своими бедрами, я уселась верхом на свою жертву и ущипнув за сосок начала двигаться по ее животу, прижимаясь как можно плотнее.
Если вы охотник, то наверняка видели взгляд животного, которого подстрелили, но для того, чтоб отнять жизнь вынуждены разрядить оружие еще раз. Я смотрела в ее глаза, оттягивая этот выстрел как можно дольше.
– Я пошел! – раздалось из прихожей и, разорвав тишину, хлопнула входная дверь.
Я слезла с девки и оттолкнув ее худое тело ногой устало произнесла:
– Пошла вон…
Она исчезла незаметно и бесшумно. Я посидела на кровати, скатала с ног чулки, дотянулась до телефона и набрала домработнице.
– Катюша, приди сейчас. Да, срочно. Нужно вымыть весь дом. И всё перестирать. Срочно.
На улице ночь так и не наступила, вытесненная летними недолгими сумерками она плавно вытекла в прервавшееся было птичье чириканье, возвестившее очередное утро…
2.
ВОЗРАСТНАЯ ГРУППА НОМЕР ОДИН.