Чтение онлайн

— И вы прикажете убивать детей? — попытался надавить русич.

— Перестаньте болтать! — раздраженно воскликнул майор. — Идите и готовьтесь к атаке!

Спорить дальше не имело смысла. Повышенный тон десантника и так привлекал внимание окружающих. А среди аланцев, наверняка, есть агенты службы безопасности. Малейшее проявление слабости со стороны Ходсона поставит крест на его карьере.

Наемники быстро облачились в кольчуги и латы, разобрали щиты и копья, надели стальные шлемы, опустили забрала. Пятьдесят бойцов стояли в ряд, ожидая приказа на наступление. Группа с «Песчаного» присоединилась к колонне два дня назад еще на марше. В воздух, визжа, взлетела красная ракета. Тотчас взревели двигатели бронетранспортеров. Машины, осторожно спустились по склону и устремились к оазису. Три тысячи солдат развернулись в цепь и побежали за ними.

Земляне шли не так быстро. Их время еще не настало. В трехстах метрах от Корвила лавина десантников остановилась. Секундная пауза, — и тишина взорвалась грохотом выстрелов. Стальной дождь буквально смел первые постройки. В воздухе появился характерный запах пороха. На песке валялись десятки тысяч горячих гильз. Патронов аланцы не жалели. Стрельба почти как на полигоне. Ни малейшего сопротивления со стороны противника.

Батальоны образовали широкий проход, в который и направились наемники. Пулеметы и автоматы мгновенно смолкли. От наступившей тишины в ушах звенело. Когда воины ступили на территорию Корвила, послышались слабые стоны. Между домами, в узких переулках лежали сотни убитых и раненых. Глупые оливийцы пытались скрыться за тонкими стенами зданий, пули же прошивали дома насквозь.

Неожиданно из-за деревьев навстречу землянам выбежала группа тасконцев. Их было человек семьдесят. Олесь сразу узнал Хорнера. Джен размахивал руками и что-то кричал. На наемников обрушился град стрел, раздались редкие выстрелы из трофейных карабинов.

Но подобной мелочью наемников было не напугать. Быстро сократив расстояние, они врезались в ряды врага. Назвать эту схватку сражением было нельзя. Избиение — вот наиболее точное определение. Дружно и слаженно воины смяли и перебили корвилцев. В деревне началась паника. Из уцелевших построек выскакивали люди и пытались скрыться в саду. Многие прихрамывали, обливались кровью, женщины несли на руках плачущих детей.

Между тем, вслед за передовым отрядом, вступили в оазис десантники. Им предстояло провести окончательную зачистку. Полковник Олджон предусмотрел все, кроме одного — психологии собственных солдат. Пехотинцы получили приказ уничтожать тасконцев, но выполнить его не сумели. Зрелище, которое предстало перед взорами аланцев, ужасало. Горы полуобнаженных трупов, стонущие женщины, искалеченные старики, малыши в лужах крови…

Солдаты застыли, как вкопанные. Многих десантников тошнило, часть девушек впала в истерику: ведь это их пули убили несчастных детей. Инстинкт материнства — страшная сила. Командующий недооценил данный фактор.

Наступление застопорилось. Офицеры даже не пытались управлять подчиненными. Ходсон шел по Корвилу с мертвенно-бледным лицом. Такой грех с души никогда не смыть.

Продолжали действовать только земляне и батальоны на флангах. Они взяли оазис в клещи. Впрочем, воевать было уже не с кем. Побросав оружие, подняв руки вверх, местные жители стояли на коленях перед победителями.

Уходить в пустыню не было смысла. Тасконцы знали, что жара и жажда прикончат беглецов в течение трех суток. Строй наемников рассыпался. С диким воплем Канн бросился в погоню за юной оливийкой. Настигнув девушку, воин сбил бедняжку с ног и рыча, словно зверь, стянул штаны.

— Стой, грязная скотина! — закричал де Креньян — Повернись, иначе лишишься головы!

Наемник среагировал мгновенно. Вскочив на ноги, германец обнажил клинок. Раздался отчаянный звон мечей. В мастерстве француз уступал Аято, но сейчас он был зол, и силы его увеличились… Воспользовавшись ситуацией тасконка куда-то убежала.

— Ты мне заплатишь за это! — прохрипел Оливер.

— Тино тебя пожалел, а я не буду так милосерден — презрительно усмехнулся Жак. — Сегодня одним мужчиной в отряде станет меньше.

Никто из землян в схватку не вмешивался. Шабул то и дело с опасением поглядывал на самурая и русича. Мерзавец знал: один неверный шаг, и его сразу отправят на тот свет.

Противники дрались все ожесточеннее. Маркиз получил легкое ранение в плечо, а у барона текла кровь на левой ноге. Пленные корвилцы с ужасом смотрели на рассвирепевших воинов. Они еще надеялись на пощаду, но иллюзии постепенно таяли.

Тем временем к месту поединка приблизился Ходсон.

— Немедленно прекратить! — скомандовал офицер — Иначе расстреляю обоих!

Скрипя зубами от ненависти де Креньян и Канн разошлись в разные стороны.

— Из-за чего драка? — более спокойно поинтересовался аланец.

— Господин майор, — процедил сквозь зубы Оливер, — мне мешают воспользоваться условиями договора. И господин Делонт, и полковник Олджон утверждали, что военная добыча — наша собственность. Это касается как вещей, так и женщин. Я требую справедливости. Пусть вернут мою девушку!

— В чем дело? — десантник повернулся к французу.

— Надо вести себя по-человечески, — пробурчал Жак. — Насиловать пленниц прямо здесь, на глазах родственников и детей, низко и подло. Мы люди, а не дикие звери.

— Боюсь, данное замечание относится не ко всем, — скептически произнес Ходсон, глядя в упор на Канна. — В полках много женщин, и такая жестокость не вызовет у них положительных эмоций. Но и нарушать ваши права я не собираюсь. Получите свою добычу, когда ее найдете.

— Мне необходимы две невольницы — настойчиво сказал германец, никак не прореагировав на откровенное оскорбление со стороны офицера.

— Пусть будут две, — согласился майор. — Но учтите, Алан не собирается кормить целый гарем. Если искалечите или убьете женщин, ответите перед трибуналом!

— Полковник говорил совсем иначе, — нагло усмехнулся воин.

— Вы неправильно его поняли, — повысил голос командир полка. — Речь шла о боевых действиях. В мирных условиях убийство — тяжкое преступление. Не искушайте судьбу.

— Звучит доходчиво… — скорчил гримасу Канн. — Теперь я знаю, почему нас привезли на Таскону. В армии Алана чересчур много слабовольных слюнтяев. Дали бы мне волю, здесь бы не осталось ни одного тасконца. Впрочем, разбирайтесь сами. Где-то прячется моя красотка… Обожаю растягивать удовольствие! — Наемник повернулся к землянам и крикнул: — Чего застыли? Хватайте хорошеньких девиц! В отличие от некоторых, вам в Морсвил не попасть. Мы заслужили награду.