Чтение онлайн

— Как тут жарко, — вдруг воскликнула Каролина, обмахиваясь ладонью.

— Вообще-то, нет, — пожала плечами Габи. Здесь, как ни странно, и правда было довольно прохладно, несмотря на адское пекло на улице, — может быть, тебе просто стоит успокоиться, — предложила она, указывая рукой на кресло.

Габи видела ее насквозь, хотя такое поведение не вызвало бы подозрения только у дурака. Каролина не могла успокоиться от мысли, что подруга что-то знает. Может быть, ей не показалось, что за рулем Феррари был Джастин?

Каролина долго ерзала в кресле, а потом вдруг схватила один из журналов, и, вырвав из него страницу, начала рвать ее на узкие полоски. Этого Габриэлла вынести не могла, она старалась подавить смех уже очень давно, и эта картина стала последней каплей. Она выпустила журнал из рук и расхохоталась, звонко и заливисто. Даже бармен за стойкой обратил внимание на это зрелище.

— Говори, что ты знаешь, — не выдержала Каролина.

— Не уверена, что ты хочешь это знать, — драматично ответила Габи, покачав головой. Она не справилась с искушением насладиться моментом триумфа.

— Ты издеваешься? — подняла брови подруга.

— Ладно-ладно, — примирительно подняла ладони та. — Он спрашивал о тебе, — ответила Габи, решив утаить ту часть разговора с Клодом, где он рассказывал о странном поведении Джастина.

Каролина только открыла рот, чтобы спросить что-то еще, как вдруг сзади раздался голос:

— А обо мне кто-нибудь спрашивал?

Девушки обернулись. Перед ними стоял темноволосый худощавый парень, одетый в майку, потертые джинсы и черные конверсы. Поверх майки была накинута толстовка с широким капюшоном, скрывавшая жилистые руки с заметно выступающими венами. Взъерошенные волосы неравномерно выгорели на солнце, и местами стали светлее так, что казалось, он высветлил пряди. Легкий загар подчеркивал карие глаза, чуть покрасневшие от усталости.

Все мысли выветрились из головы Каролины, когда она увидела его. Парень перекинул с одного плеча на другое большой рюкзак с эмблемой Джуллиарда, и широко улыбнулся, обнажая, по меньшей мере десяток зубов. Его усыпанное родинками лицо было немного отекшим, но даже в таком виде он производил впечатление подвижного, неусидчивого человека, и вместе с тем, открытого и дружелюбного, того, кто всегда и везде становился душой компании. В общем-то, таким он и был.

Каролина вскочила, словно ошпаренная, кидаясь к брату на шею, и на ходу отталкивая Габи, намеревавшуюся сделать то же самое.

— Тише, тише, девочки, — засмеялся он, — я пятнадцать часов провел сидя на своей прекрасной заднице, и теперь едва на ногах стою.

— Задница у тебя и правда, что надо, — смерила его взглядом Габи.

— Как ты добрался? — спросила Каролина.

— Нормально, как видишь, я неотразим, как всегда, — самодовольно ухмыльнулся он уголком губ.

Каролина засмеялась и потрепала его по щеке.

— Я скучала, — сказала она, прижимаясь к нему.

— Я тоже, сестренка, — обнял он ее одной рукой.

— Я тоже хочу обниматься, — воскликнула Габи, втискиваясь между ними.

Все трое засмеялись.

Когда они забрали багаж, и сели в машину, Ноэль облокотился на подголовники передних сидений.

— Ну, как ты проводишь лето? — спросила Габи, обернувшись к нему.

— Я не помню, спрашивала ли, как окончился семестр? — добавила Кэри.

Ноэль не успел ничего ответить, как Габи взмахнула рукой и воскликнула:

— Господи, Кэри, какая ты скучная! Какая учеба! Расскажи лучше о девочках! — она заинтересованно посмотрела на него.

— Я скучал по тебе, развратница! — добродушно протянул он, обнимая Габи одной рукой и вдавливая ее в сиденье.

— Как Ви? — вдруг спросила Кэри. — Когда вы общались в последний раз?

— Давай не будем о ней, — покачал головой он. Эти разговоры все еще были болезненны для него. Он никак не мог ее забыть. Сейчас они общались очень редко, хотя она знала, что он давно завязал. Должно быть, была какая-то другая причина, почему она ушла. Или же она настолько ему не доверяла. В любом случае, он чувствовал себя плохо, каждый раз, когда думал о ней.

— В Варшаве была одна девочка, но она не знала английского языка, так что наше общение вышло очень забавным, — усмехнулся он.

— И что у вас с ней? Ты планируешь общаться с ней дальше? — спросила Габи.

— Ну, я пригласил ее на свидание, — кашлянул он. — И там я случайно оскорбил ее семью, хотя вообще-то собирался сделать ей комплимент. И, если учесть то, что после этого я ее больше не видел, то вряд ли мы будем еще общаться, — засмеялся он.

— Как это вышло? — спросила Габи.

— Это все Бренсон! — воскликнул Ноэль, поднимая ладони.

— Кто это? Я его знаю? — спросила она, переводя взгляд с Ноэля на Кэри.

— Нет, но, поверь, ты немного потеряла, — ответил парень.

— Почему? — улыбнулась она.

— Бренсон — придурок, — пояснила Кэри.

— Он сказал мне, что его бабушка родом из Польши, и я поверил ему, как последний идиот. Он обещал научить меня некоторым красивым комплиментам. За ужином я сказал ей, что у нее красивые глаза, надеясь, что она оценит то, что я выучил эту фразу ради нее. А она просто встала и ушла, — возмущенно рассказывал Ноэль. — Местные ребята, с которыми Бренсон познакомился накануне, научили его каким-то польским ругательствам. Оказалось, что я сказал ей, что она, и ее семья — грязные свиньи.

В салоне автомобиля разразился заливистый девчачий хохот. Каролина так смеялась, что слезы мешали ей видеть дорогу.

— Идеальный комплимент для первого свидания, — сквозь смех сказала Габи.

— Да, я тоже не слышала ничего более романтичного, — добавила Каролина.

Ноэль помрачнел. Он и так чувствовал себя полным придурком после того случая. Бренсону, конечно, от него досталось.

— Ноэль, мама так рада, что ты приехал, что по такому случаю готовит, как она выразилась: «нечто, совершенно особенное», — Габи скопировала голос Ребекки, щелкнув пальцами в воздухе.