Чтение онлайн

– Я так часто становился рабом своей фамилии, что стараюсь не афишировать этот факт, - Ник, поджав губы, виновато опустил взгляд.

Каролина с сожалением посмотрела на него. Ей ли было не понять, каково это – иметь известную фамилию? Все, кому не лень, пытались использовать тебя, чтобы подобраться к твоим родителям. Она снова вспомнила об Адаме, и тряхнула головой, пытаясь избавиться от неприятных воспоминаний.

– Ты даже не представляешь, как я тебя понимаю, - сочувственно сказала она.

Удивительно, но этот парень, совершенно случайно появившийся в ее жизни, мог ее понять. Ему было знакомо все то, с чем она сталкивалась постоянно. Именно такой друг был ей сейчас нужен.

– Так он твой дед? – сменила она неприятную тему.

– Отец, вообще-то, - с улыбкой пояснил он.

– Но ему ведь сейчас лет 70, - недоверчиво произнесла девушка.

– Семьдесят семь, если быть точнее, - снова улыбнулся тот.

– Так я сейчас говорила по телефону с Белым Торнадо?
– спросила Каролина, прикладывая ладони к порозовевшему лицу.

Джон Маккейн был сенатором США от партии республиканцев, и однажды даже баллотировался на пост президента страны. Правда, тогда он проиграл выборы Джорджу Бушу-младшему.

Его прозвали Белым Торнадо из-за ранней седины. Он участвовал в войне с Вьетнамом, и провел больше пяти лет в плену, подвергаясь пыткам. Он даже пытался покончить с собой, но ему не позволили. После того плена он полностью поседел, а ведь ему тогда еще даже не было сорока. А по окончанию войны, он бурно включился в политическую деятельность.

Ник родился, когда отцу было пятьдесят. Он стал пятым ребенком в его семье, но первым родным сыном. До его матери, отец уже был однажды женат, так что, со старшими детьми отца у Ника была огромная разница в возрасте.

Ника должны были назвать Джоном Сидни Маккейном, и он стал бы Джоном Маккейном четвертым. Но мать Ника настояла на том, чтобы дать сыну имя своего прадеда, который геройски погиб в гражданской войне. Отец не мог сопротивляться молодой жене, но и позволить не передать свое имя своему единственному на тот момент родному сыну, наследнику, он не мог. Он настоял на том, чтобы одно из имен было Джон. Мальчика назвали Джон Николас Маккейн. Однако сам парень предпочитал представляться Ником, хотя знал, что это не радует отца.

– И еще у меня младший брат и младшая сестра, - закончил парень.

– Как вас много… – удивленно протянула девушка.

– Целых семеро, - улыбнулся он.
– А что насчет тебя? У Андрэ Перри, насколько мне известно, есть сын?

– Ну, нас всего-то двое, ваш рекорд нам не побить, - помотала головой Каролина.

– Ты, похоже, не слишком хочешь еще братика или сестричку? – рассмеялся тот.

– Ну, уж нет! Не представляю, что мои родители соберутся завести еще одного ребенка. Они и с двумя-то не справляются, - она выглядела слегка обиженной, и даже рассерженной.

– Почему?

– Ну, скажем так, они слишком заняты, - пояснила она.

– Ну чем занят твой отец мне ясно, а чем занимается твоя мать? – спросил парень.

– Чем угодно, только не детьми, - с досадой улыбнулась Каролина.

– Давай сменим тему, поскольку ты явно обижена на них, - предложил Ник.

– Тогда вернемся к разговору о тебе, - оживилась она.
– Папа рассказывал мне историю о том, как твой отец пытался незаконно лоббировать интересы какого-то аризонского магната. Что ты об этом думаешь?

– Он вообще слишком напорист, - покачал головой Ник.
– Мне не близка его позиция. Я не согласен с ним во многом из того, что он делает. В том числе, в том, что он был против вывода войск из Ирака, и призывал правительство ввести дополнительные войска. Это не делает ему чести, знаю. И не оправдываю его. Я совсем на него не похож, - вдруг кокетливо подмигнул он ей.

– Зачем ты мне это говоришь? – настороженно спросила Каролина.

– Не хочу, чтобы ты подумала, что я плохой человек, - пояснил тот.

– Я так и не думаю, - улыбнулась она.

– Мы с ним часто ссоримся на этой почве, но он мой отец и я люблю его, - продолжил парень.
– Он видел во мне продолжение своей деятельности, но если я когда-нибудь и займусь политикой, то республиканцем я не буду, и он это знает. Поэтому он пока держит меня на расстоянии от политики. Хотя я в нее и не рвусь. Бизнес мне больше по душе. В любом случае, для его интересов у него есть Джим, - Ник поймал непонимающий взгляд Каролины. – Мой младший брат, - пояснил он.
– Как и мой отец, мой дед и мой прадед, Джимми учился в корпусе военно-морской пехоты.

– Да ты потомственный военный? – поразилась она. Так вот откуда были эти широкие плечи, прямая спина и мускулистые руки! А она еще подумала, что он гей. Боже, какая глупость.

– Вообще-то, да, - снова улыбнулся Ник.
– Сначала мой прадед, а потом и дедушка были адмиралами военно-морских сил США. Хотя потомственный военный скорее не я, а Джимми. Ему сейчас двадцать пять, но он уже служил в Ираке.

– Как твой отец мог отпустить его в Ирак? – Каролина оторопела от услышанного. – Разве он не переживает за сына?

– Переживает, конечно, но менять свое отношение к войне он не намерен, - Ник глотнул сока.

– Может быть, не стоило эту войну развязывать, - буркнула Каролина.

Он усмехнулся:

– Именно поэтому я не хочу лезть в политику. Отец и меня когда-то пытался заставить учиться в военно-морской авиации, где учился сам. Но мне это не было интересно. И его давление не сработало. Я пацифист, и далек от военных интересов своего отца. Джим, он, как бы это сказать, более покладист, что ли. Я всегда был бунтарем, - усмехнулся он, поразившись, как люди со временем меняются. В детстве Ник был строптив, упрям и глуп. Тогда как сейчас, его было невозможно втянуть в какую-нибудь авантюру. Таким сухарем он стал с возрастом. Джим же с детства и по сей день был исполнителен, молчалив, и слепо предан отцу.