Чтение онлайн

— Так запросто? — удивился Петров и оглянулся, как оказалось, в поисках подходящего стула. Нашел и сел напротив меня, держа стакан в руке.

— А чего? У него шнурки в хате, чего бояться?

— Шнурки?

— Шнурки, зануды, предки... Родители. Ты чего, сленга не сечешь?

— Давай говорить, словно не секу, — предложил озадаченный Петров.

— Давай, — с облегчением согласилась я, потому как ни в каком сленге не секу точно. Мое окружение — читай «тусовка» — предпочитает общаться на хорошем русском, с добавлением некоторого количества иностранных слов.

— Ты родителей Истомина раньше знала?

— Нет. Здесь познакомились.

— Как они тебя встретили?

— Скорее хорошо. Мама поначалу насторожилась. Ну, сам понимаешь...

Он кивнул.

Мы сидели и сидели. Петров задавал все новые вопросы, в какой-то момент они начали повторяться, потом мне показалось, что его не интересуют мои ответы. Время между тем шло, и я все больше волновалась из-за отсутствия Лешки и все чаще косилась на дверь. Петров постоянно перехватывал мой взгляд и в конце концов не выдержал:

— Лешка сказал, что ты его невеста...

Он впервые сказал «Лешка», до этого говорил «Истомин», я насторожилась, отметив это приглашение к более доверительным отношениям. Пожала плечами:

— Не знаю почему. Мы просто друзья.

— Да? — не поверил Петров. — О друзьях так не волнуются.

Что-то такое было в его глазах, что мне вдруг захотелось рассказать ему все о себе. Порыв прошел мгновенно, и мне показалось, что Петров это уловил и расстроился. Он так хорошо смотрел на меня. Если бы мы встретились при других обстоятельствах, он бы мог стать моим другом. А может, и не другом. Ведь я теперь совсем свободна. Открыта для контрактов, как говорит Катька. И Лешка свободен. Я чуть не плакала:

— Лешка самый лучший, и я люблю его, но я не невеста и никогда не буду.

Петров согласно моргнул и ничего больше не спросил. Мы молчали довольно долго, а потом снова заговорили. Петров спрашивал меня об институте, о маме, о планах на будущее, рассказал мне о себе, сказал, что его зовут Андрей.

Мы долго сидели, я уже давно сообразила, что Петров держит меня в этой комнате в каких-то своих целях, но мне нравилось разговаривать с ним, и становилось немного легче.

В дверь поскреблись, Петров встал и, подойдя к двери, высунулся в коридор. Быстро вернувшись ко мне, он снова сел напротив и серьезно спросил:

— Аль, а из-за чего не ладят здешние дамы?

— Соперничают.

— В чем?

— Во всем.

Петров пропустил меня и вошел следом. За столом семейно сидели все обитатели дома. Гришаня оперся локтем на стол в непосредственной близости от Тани и, картинно отставив мизинец, пил чай, не сводя с девушки томного взгляда. Мария Алексеевна и Лешка сидели рядом и перед ними тоже стояли наполненные чашки. Лешка вскинул на меня глаза и тут же опустил. Я не поняла выражения черных измученных глаз, но на всякий случай расстроилась.

Таня с облегчением встала и налила еще две чашки чая. Бедняжку совершенно доконало пристальное внимание Гришани, и она впервые на моей памяти охотно выполняла обязанности хозяйки.

Менты ели и пили, подозреваемые в основном просто сидели, уставившись в нетронутые чашки. Я сделала несколько глотков, не почувствовала вкуса и отставила чашку. Петров и Гришаня попереглядывались, погримасничали, подвигали кистями рук и плечами и обо всем договорились.

Инициативу на себя взял Петров. Это потому, что он старший лейтенант, а Гришаня, наверное, не старший, догадалась я. И, как выяснилось позднее, догадалась правильно: Гришаня оказался капитаном, а то, что я принимала за ласковое прозвище, его фамилией. Капитан милиции Гришаня Николай Сергеевич.

— По закону каждый гражданин обязан помогать следствию, — торжественно провозгласил Петров для начала. Граждане подавленно молчали. Петрова это не смутило, и он продолжал: — Я нисколько не сомневаюсь, что вы все охотно пойдете нам навстречу и поможете реконструировать весь сегодняшний день минута за минутой.

— Зачем весь? — не согласилась я. — За обедом мы сидели все вместе и видели Глеба Александровича. Если вы не подозреваете нас в преступном сговоре, можно начать вашу реконструкцию с обеда.

Гришаня согласно кашлянул, и Петров бодро завел:

— Итак, после обеда вы расстались. Каждый занялся своими делами. Кто что делал? Начнем с вас. — Он поклонился Марии Алексеевне.

— Я попросила сына помочь мне выбить старые побеги малины, и сразу после обеда мы занялись этим, — послушно отчиталась хозяйка.

— Сколько времени вы провели в саду?

— Около трех часов.

— И никуда не отлучались?

Ответ задержался не больше, чем на секунду:

— Нет.

Вмешалась Таня:

— Это неправда.

Мария Алексеевна резко обернулась к своей верной секретарше:

— Ты хочешь сказать, я лгу?

— Я хочу сказать, Алеша возвращался в дом.

— Когда? — заинтересовался Петров.

— Точно не скажу, но примерно можно подсчитать. Заодно и о моих передвижениях сообщу. Сразу после обеда я отправилась на почту. Глеб Александрович прошел мимо меня в кабинет и напомнил забрать в отделе доставки журналы. Аля в это время домывала посуду и могла нас слышать.

— Я слышала, — подтвердила я. Таня благодарно мне кивнула и продолжила размеренным тоном учительницы младших классов:

— Когда я приблизилась к калитке, из дома вышли Мари и Алеша, я обернулась и помахала им рукой.

Этот пункт Таниного повествования подтвердила Мария Алексеевна. Таня удовлетворенно помолчала, отпила из чашки — было заметно, что она упивается всеобщим вниманием.

— Выходит так. В течение последующих двух часов Мария Алексеевна и Алексей работали в саду, Татьяна ходила на почту, Аля спала, а Глеб Александрович находился в своем кабинете, — рефреном прозвучал бодрый голос Гришани, после чего опер кивнул головой и Таня продолжила: