Селфи
Шрифт:
Мишель бросила взгляд на возлюбленного, который лежал голышом, завернувшись в простыню, и потягивался. Вообще-то, если задуматься, действительно хорошо ей было с ним только в постели.
– Привет, – буркнул Патрик и потер глаза. – Сколько времени?
– У тебя осталось еще полчаса до выхода, – ответила она.
– Черт! – он зевнул. – А у тебя какие на сегодня планы? Пойдешь в центр и извинишься перед консультантом?
– Нет, Патрик, не сегодня. Мне нужно еще кое-что сделать.
Он оперся на локти.
– Что именно? Что ты еще собралась делать? Никакого тебе «еще кое-что», тупая идиотка!
Мишель принялась хватать ртом воздух. Он сказал «тупая идиотка»! Вообще-то, ее еще никогда никто так не называл…
– Не смей называть меня тупой идиоткой, понял?
– Да? А что тут такого ужасного, Мишель? Раз ты не понимаешь важные вещи, значит, ты действительно тупая идиотка. Ибо вот уже три недели, как твой социальный консультант разоблачил наш обман, а на столе лежат два конверта с окошками и несколько писем со штампами, которые ты все еще не желаешь открывать. И почему ты вообще продолжаешь получать письма от социальной конторы обычной почтой? Позволь полюбопытствовать – неужели ты никогда не проверяешь свой чертов электронный ящик? А ведь это могут быть важные сообщения, ты об этом не подумала? Наверняка штрафы, или повестка в суд, или еще какое-нибудь подобное дерьмо…
– Можешь сам открыть и посмотреть, если ты такой любопытный.
– Там написано твое имя, правда? Так, может, ты все-таки сама соизволишь посмотреть? Я больше не собираюсь разбираться в этом говне. Черт подери, Мишель, возьми себя в руки, а не то мне придется вышвырнуть тебя вон, имей в виду.
Мишель пару раз сглотнула. Ну, это уж слишком. Затем она встала из-за туалетного столика, собиралась что-то крикнуть Патрику, но поняла, что услышит в ответ в десять раз больше.
Мишель уставилась в пол. Если она не возьмет себя в руки, из глаз хлынут слезы и уничтожат идеальный макияж.
Она бросилась в ванную и захлопнула за собой дверь. Патрик не должен видеть, до какой степени он вывел ее из себя.
– Только не занимай надолго! – крикнул он с постели. – Мне нужно принять душ.
Зеркало ясно продемонстрировало, что с ней сделал Патрик. На лбу уже появилась первая морщинка. Как будто он не знает, сколько стоит разглаживание кожи на лице с помощью ботокса, тупица!
Мишель схватилась за край раковины. Ее охватило какое-то странное ощущение. Как будто услышанные ею только что грубости застряли где-то в районе диафрагмы и теперь стремились вылететь обратно.
Она закусила нижнюю губу и почувствовала в горле подступающую изжогу.
«Вышвырнуть тебя вон», – сказал он. «Вышвырнуть тебя вон!»
Ее – вон?!
Неожиданный рвотный спазм оказался очень сильным, но Мишель не издала ни звука. Патрик ни в коем случае не узнает, как сильно он потряс ее. Не дай бог, он поймет, что способен разволновать ее аж до рвоты. Такое уже случалось, но сейчас, склонившись над раковиной с пылающим горлом и остатками вчерашней еды в уголках губ, Мишель приняла решение, что этот раз будет последним.
Когда Патрик наконец ушел, она взялась за работу – перерыла все его вещи. Обнаружила несколько сотенных купюр, распиханных по укромным уголкам. В карманах куртки нашла сигареты, хотя он уверял ее, что бросил курить, так как это очень дорого, и ей вообще-то тоже следовало бросить. Из карманов его джинсов «Ливайс» она вытащила презервативы в одиночных упаковках.
Интересно, зачем ему понадобились презервативы? Ведь она принимала эти проклятые противозачаточные таблетки и очень боялась заработать из-за них тромб. На черта ему презервативы?
Она бросила пару штук на кровать – когда он вернется, то сразу поймет, почему ее нет дома.
Осмотревшись, Мишель прикинула, что можно было бы прихватить с собой. Даже на более короткий период времени она ни за что не вернулась бы в семью, ибо там теперь обитал Стефан, придурок, которого ее мать обхаживала вот уже три года, а он совсем не дружил с головой. Так называемый отчим сейчас же примется заставлять ее работать в своей паршивой автомастерской за жалкие четырнадцать тысяч крон в месяц! Ага, станет она мараться машинным маслом за четырнадцать тысяч…
Как будто он оказывал ей огромную услугу.
Мишель села и уставилась на обои, пытаясь объективно посмотреть на ситуацию. Почему же у нее ни черта не клеилось? Почему не получалось правильно выстроить свою жизнь? Ей сейчас очень требовалась поддержка, добрый совет.
Тогда она подумала о Денисе и Ясмин – какие же они предприимчивые!.. А что бы они сделали, оказавшись на ее месте?
Мишель вышла на улицу в прекрасном расположении духа. Она созвонилась с подругами и договорилась встретиться с ними в городе через час, готовая раскрыть перед ними все карты. Возможно, они сумеют помочь ей, а быть может, кто-то из них подскажет нормальное место для ночлега на ближайшее время…
Улыбнувшись, Мишель обратила внимание на красную машину, выезжавшую с парковки чуть поодаль. Водитель, судя по всему, как и она сама, не был связан никакими обязательствами. Он тоже ставил себя высоко.
Мишель кивнула. Спустя несколько месяцев у нее тоже непременно будет свой автомобиль. Перед тем как покинуть квартиру, она проверила свою страничку на «Фейсбуке» и увидела пост о проведении очередного кастинга для телепрограммы. Мишель явно подходила для этой передачи гораздо лучше, чем девушка, поделившаяся объявлением. Это была какая-то совершенно новая концепция, о которой она еще не слышала: девушкам предстояло жить в изоляции на ферме и полностью справляться с бытом, в том числе и с добыванием пропитания. С этим-то она точно справится, но, естественно, на кастинге не стоит об этом упоминать. Надо строить из себя дурочку и делать вид, что не умеешь даже картошку сварить. Притворяться глупой и сногсшибательно выглядеть, побольше выставлять напоказ попку и грудь. Тогда ее точно возьмут.
Мишель ступила на проезжую часть, чтобы перейти улицу. Участники набирались также и в другое реалити-шоу. Кажется, оно называется «Свидание вслепую» и…
Она инстинктивно обернулась, но было уже слишком поздно. Машина внезапно оказалась совсем близко; она красным пятном как молния сверкнула перед ее глазами, двигатель ревел на низких оборотах.
Женщина за лобовым стеклом взглянула в глаза Мишель. С остервенением вцепившись в руль, она ехала прямо на девушку. Знакомое лицо побудило Мишель в жесте отчаяния выставить руку вперед.