Чтение онлайн

– Да вы о чем вообще, товарищ лейтенант?
– пробурчал я, встряхнув головой и поглядев на него.
– Какой там "долг, а не грех"?! Да имел я этих паразитов!.. Еще не хватало из-за них мыло в башке гонять. Меня разбор полетов волнует, а не эта дрянь.

Он улыбнулся, поднял меня, обхватил за плечи и сказал, пронзительно глядя в глаза:

– Никто тебя никуда не отдаст, понял?

Подошел начальник, спросил весело:

– Чего расстроился, беззубый? Первый раз чужую душу на себя взял?

Я сплюнул зло и хмуро сказал:

– И этот туда же, архиереи, блин.

Замбой хлопнул меня по плечу и сказал начальнику:

– Да нет, это он по поводу предстоящего разбирательства.

Я только хмыкнул уныло. Начальник встряхнул меня за ремень:

– Ты мой приказ выполнял? Мой. Значит, если и есть вина, то моя. Понял?

Тут я совсем взбеленился:

– И что теперь, за ваши погоны прятаться?! Да я... Да вы за кого меня держите?!

Но начальник только засмеялся и сказал:

– Остынь, дурень, все будет нормально, прорвемся!

"Прорываться" пришлось долго и трудно. Разбирательство было тяжелым: китайцы выдвинули протест по поводу, якобы, похищения и убийства своих солдат на "их территории". Наши твердо стояли за правое дело, демонстрируя неопровержимые улики, но сопредельщики продолжали упираться и все бухтели про оставшихся у невинно убиенных доблестных воинов двадцати детей-сирот и восьми стариков-родителей, которым наше преступное государство обязано выплачивать непомерную пенсию и принести извинения. К нам понаехало начальство с большими звездами на погонах, весь последующий день прошел в изматывающих нервы переговорах и следственных экспериментах. Особенно меня бесил незнакомый полковник, выезжавший на границу в новеньком камуфляже без знаков различия. Вот кто крови из всех нас немерено выпил! Уж такой зверюга попался, что ни в сказке сказать, ни пером описать: и то ему не так, и другое. Здесь не там стоял, тут не так стрелял, этот баран, тот осел... Самым законченным бездарем, дураком и вредителем, по его меркам, получался я. На все это я предпочитал отмалчиваться, в дискуссии не вступал. Одним словом, день выдался тяжелый.

К ночи страсти утихли, начальство заперлось в канцелярии, перемывая кости всем так или иначе участвовавшим в инциденте. Я долго лежал без сна, взбаламученные нервы не давали забыться. В конце концов поднялся и пошел в дежурку. За привычным трепом ни о чем прошло полночи. "Семейную" беседу с дежурной сменой прервал резкий щелчок и следующий за ним зарождающийся в недрах электронной аппаратуры сигнализации вой сирены тревожного сигнала. Сработал один из дальних участков на правом фланге, почти там же, где произошли вчерашние события. Из-за присутствия на заставе множества чужих офицеров тревожная группа собралась и смылась в рекордные сроки.

Когда проехали ворота, собачник Дракон, выходивший на связь с заставой, огорчил меня сообщением:

– Звоню, чтоб ворота открыли, а там этот полковник бешеный. Почему, орет, комтех в тревожке? Я дурака включил, дескать, не слышу ничего. Ну, он поорал, а потом сказал, чтоб начальник ему с фланга сам позвонил. Ты чего-нибудь понимаешь?

– А чего тут понимать! Пока идет разбор, я вроде подследственного получаюсь. Наверное, нельзя меня к службе допускать.

Я совсем расстроился, а ребята сразу кинулись уговаривать меня, что все обойдется. За такими разговорами и дотряслись до сработавшего участка. На наше с Драконом сообщение позвонить на заставу полковнику, начальник только выругался и сказал, чтоб мы занялись делом, а не забивали голову всякой ерундой.

Пролаз и следы мы увидели в самом начале участка, метрах в пятнадцати от того места, где остановилась машина. Начальник присвистнул и удивленно сказал:

– Ну надо же, столько счастья в два дня! Тебе везет, комтех, как утопленнику.

Пока я со связистом бегал проверять участок до конца, начальник с Драконом колдовали над следами. Других признаков нарушения мы не обнаружили, а когда вернулись, были весьма удивлены растерянным видом Дракона и озадаченным - начальника: они не могли определить направление движения нарушителя! Такое я видел впервые, обычно начальник читал любые следы, даже самые нечеткие, как книгу.

– Комтех, а ну быстро к пролазу, смотри внимательно, твое слово?

Я, сдерживаясь, тщательно осмотрел пролаз в заграждении, пытаясь определить, с какой стороны раздвигали проволоку. Но и меня ждало разочарование - ничего понять не удалось.

Тут начальник принял решение:

– Комтех, Дракон - бегом в тыл, там метрах в двустах прямо по пролазу есть заболоченная полянка, ищите!

Мы пролезли через заграждение и кинулись вперед. Добрались до полянки, Дракон со своим псом Задором начали обшаривать местность, я старался держаться под ветром и светил им фонарем, когда было нужно. Минут через десять нашли: четкие отпечатки двух пар обуви, направление - в сторону границы. Дракон аж взвыл от обиды, столько времени потеряли! Вернулись к своим, доложили. Начальник подтверждение на перекрытие границы передал, к преследованию подготовились, Задорка нос в землю уткнул и вперед.

"Что такое невезенье и как с этим бороться?" - есть такой прикол. Моя несчастливая звезда продолжала светить и портить все планы. Пока мы ломились по тайге в надежде догнать нарушителей, заслоны не успели перекрыть границу на их пути. Об этом нам передали по радиостанции, когда до "линейки" оставалось километра три, светало уже, так долго мы за ними гнались. Обливаясь потом и задыхаясь, мы насколько могли увеличили скорость. По поведению Задора чувствовалось, что следы уже "горячие", еще чуть-чуть и настигнем нарушителей, но расстояние между нами и границей сокращалось непозволительно быстро.

Наконец, выломились мы по пади на финишную прямую, где до границы последние 500-600 метров, и увидели их. У меня от злобы сердце зашлось: уходят! Нам до нарушителей метров 400, даже спущенный с поводка Задор их не достанет, уйдут, хоть и движутся еле-еле, устали больше нас, гады.

– Давай автомат, валить надо обоих!
– кричит начальник. У самого пистолет, у Дракона АКСУ, только у меня обычный АК, с длинным стволом и деревянным прикладом. На такой дистанции пистолет бесполезен, из драконовской "пукалки" трудно достать с первого раза, а для второго времени нет. Но автомат я не отдал, подумал только: "Семь бед - один ответ", рванул затвор и сам приложился, остановил дыханье на секунду и дал подряд две очереди. Обе фигуры как ветром сдуло: рухнули в жухлую осеннюю траву.

Пошли мы к ним медленно, с трудом восстанавливая дыхание и еле переставляя усталые ноги. У меня на нервной почве словесное недержание началось, иду и бормочу, как молитву:

– Спасибо, любимый курсовой начальничек, спасибо, товарищ капитан, и тебе, старшина, спасибо сердечное от всего советского народа и меня лично. И отделенному моему дай Бог здоровья и счастья каждый день сейчас и вовеки. Чтоб вас все таким добрым словом поминали, кого вы на стрельбище в учебке бегом да ползком гоняли до потери пульса, разрази вас гром, паразитов.