Чтение онлайн

Его веки снова дрогнули. На этот раз он не закрыл глаза, а я не отвела взгляда.

– Ты… с тобой все хорошо? – спросила я.

Вот глупый вопрос. Конечно, с ним все плохо.

– Я могу помочь тебе?

– Стрелы, – проговорил он.

Голос у него был сильный и неожиданно глубокий для человечка размером с некрупного енота.

– Их тут много, – согласилась я.

– Нужно… вытащить…

Я медленно кивнула: это мне по силам.

– А тебе будет не очень больно? – с опаской уточнила я.

– Больнее… умирать… от их яда.

Просто блеск. Крошечные отравленные стрелы.

Я подтянула к себе рюкзак и достала небольшие плоскогубцы. Я всегда таскала их с собой для Корни. У пса морда нередко была утыкана иглами дикобраза. На мгновение я застыла, не решаясь протянуть руку за ближайшей веточкой: вдруг она окажется змеей или еще чем-нибудь. Но ничего такого не произошло, и, взяв прутик, я поднесла его ко рту человека-корня.

– Прикуси его, – посоветовала я. – На случай, если будет совсем больно.

Он не ответил, но приоткрыл рот. Я быстро сглотнула при виде его скверных зубов. Потом всунула прутик ему в рот и услышала, как хрустнуло дерево, когда человек-корень прикусил его.

Придвинувшись поближе, взяла двумя пальцами одну из крошечных стрел, захватила ее плоскогубцами и дернула. Раненый человечек замычал, и снова послышался хруст ветки. Я поднесла стрелу к глазам, чтобы разглядеть получше. Она была без зазубрин, и на том спасибо, но и обычные наконечники причиняли бедняге сильную боль, пока я их вытаскивала.

Он потерял сознание к тому времени, когда я извлекла с десяток или чуть больше. Было ужасно жалко его, но зато теперь я могла действовать быстрее. Уже не нужно было вздрагивать от сострадания с каждой извлеченной стрелой.

Я считала все стрелы до единой и складывала их в кучку возле колена. Всего набралось сто тридцать семь.

Сидя на корточках, я дотянулась до головы человечка и выдернула еще несколько стрел из мшистой шевелюры.

– Как же мне с тобой быть? – спросила я. – Может, отнести тебя куда-нибудь?

Раненый молчал. Он был еще жив – я видела, что его грудь слабо поднимается и опускается, но и только.

И что мне было делать?

Я подумала, должны же у него быть друзья или родственники где-то поблизости, и попыталась позвать их, но на мой крик никто не откликнулся. Я смочила край рукава водой из своей бутылки и протерла человечку лоб. Не могла же я просто оставить его здесь.

– Эй, кто-нибудь! – прокричала я в последний раз.

Потом соорудила бумажный кулек, выдрав разворот из журнала, который когда-то всучила мне Элси. С помощью деревянного совка и прутика я аккуратно ссыпала в него стрелы, засунула кулек и все остальное в рюкзак, а рюкзак надела на плечи. Свою палку я прислонила к стволу бука на видном месте – заберу ее, когда вернусь, чтобы собрать жив-корень. Затем я осторожно взяла на руки человечка и направилась к дому тетушки Лилиан.

От поляны до фермы тетушки Лилиан было добрых два часа ходу. Правда, обратное путешествие обычно занимало меньше времени, поскольку дорога по большей части шла под уклон. Но из-за человечка мой путь чуть затянулся. Нельзя было сильно трясти раненого, поэтому я шла медленнее обычного. Корни с ума бы сошел от такой неспешности. Постоянно приходилось останавливаться и проверять, дышит ли еще существо. После каждой такой паузы я снова шагала вперед и жалела, что я не птица и не могу долететь прямым путем по воздуху, вместо того чтобы взбираться на один крутой склон и топать вниз по другому.

В общем, беспокойная получилась прогулка. Я боялась тех, кто превратил человечка в подушку для иголок, – вдруг они кинутся на нас из засады? Конечно, я пыталась убедить себя, что все это глупости, но, если подумать, почему? Его враги вполне могут скрываться где-то в лесу, и, вероятно, они совсем рядом.

Так что нервы у меня были на пределе, сами можете представить. Ко всему прочему время от времени раненый человечек у меня на руках превращался в охапку прутьев, корней и всякой всячины. В первый раз, когда это случилось, я едва его не уронила. Пучок веточек и листьев жалобно вскрикнул – скорее даже не от резкого движения, а от того, что я его слишком крепко сжала. А потом снова стал собой: птичье гнездо из сломанных прутьев превратилось в маленького человека-корня.

– Прости, пожалуйста, – прошептала я, но он уже снова потерял сознание.

Когда рассказываешь об этом, вроде бы даже забавно. Целых три года я была сама не своя от фейри из историй тетушки Лилиан. Целых три года я мечтала свести знакомство с волшебным народом. И вот теперь, когда у меня наконец получилось, я изо всех сил спешу вернуться на ферму Киндредов и покончить с этим. Тетушка Лилиан, конечно, придумает, как выручить меня из переделки, в которую я так неожиданно угодила. По крайней мере, я на это надеялась, хотя и догадывалась, что беды мои только начинаются.

Время подходило скорее к ужину, чем к обеду, когда я наконец пересекла ручей и зашагала вверх по склону холма к дому тетушки Лилиан.

– Ох, девочка, – вздохнула старушка, когда я боком толкнула кухонную дверь и вошла со своей ношей. – Во что еще ты нас впутала?

Конец ознакомительного фрагмента.