Чтение онлайн

— Неужели? — Кейси в самом деле удивился. — Как же это ей удалось?

— Ты забыл, что значат моды в наше время, мой дорогой. — Шу откинула назад голову и расхохоталась. — Ну не умора ли? Милли решила, что, если ее будут допрашивать, она скажет, что ей приходилось угощать генерала Скотта, чтобы получать от него самые свежие сведения о том, что носят жены военных и девушки, служащие в армии. Я просто в восторге от ее находчивости. Скостить налог за счет любовной связи — вот потеха! Никто, кроме Милли, до этого не додумался бы.

— Ну и удалось ей это проделать?

— Погоди, дальше было еще смешнее. Милли заблаговременно представила декларацию, а в марте к ней зашел налоговый инспектор и попросил объяснить, на каком основании она сделала вычет из своих доходов. Милли сообщила ему все, что я тебе сейчас рассказала. Вскоре после визита инспектора ей прислали извещение из налогового управления, в котором говорилось, что она не имела права уменьшать сумму своих доходов и обязана уплатить еще какую-то сумму в счет налога. Милли рассвирепела и понесла всякий вздор. Говорит, если правительство хочет ее судить, пусть судит. Видно, их любовь все равно уже пошла на убыль и Милли нечего было терять. Она так взбесилась, что готова была полезть в драку. Конечно, у нее не было никаких оснований спорить, но попробуй докажи ей что-нибудь, когда дело касается денег.

— Чем же все кончилось? — небрежно спросил Кейси, стараясь не подать виду, что эта история его заинтересовала.

— Они пошли на компромисс! — Шу снова заливисто расхохоталась. — Ну не молодец ли Милли? Какой-то человек в налоговом управлении робко и невнятно пробормотал, что никто не хочет ставить в неловкое положение ни генерала Скотта, ни мисс Сеньер, и спросил, не будет ли она возражать, если ей разрешат убавить сумму дохода на полторы тысячи и уплатить налог за остальное. Так она и сделала, и все остались довольны. Она сберегла тысячу, правительство получило тысячу, а генерал Скотт, насколько я знаю, по сей день ничего не подозревает. Что, остроумно?

— Я думал, что такие компромиссы делаются гласно, — сказал Кейси.

— О, это касается крупных дел, когда нанимают адвокатов и усаживаются вокруг стола с портфелями и всякой дребеденью, — сказала Шу. — А здесь была просто маленькая частная беседа между Милли и симпатичным человечком из налогового управления.

Кейси перевел разговор на личные темы. Шу спросила его о сыновьях и поинтересовалась, был ли он сам пай-мальчик в Вашингтоне. А вот она в прошлом году чуть было не вышла замуж, но вовремя успела обнаружить, что жених невероятно нудный тип, что он хочет наплодить кучу детей и жить где-то в глуши, в округе Фэрфилд.

— Все-таки нельзя верить мужчинам, даже самым хорошим… — с театральным вздохом сказала Шу. — Да, Джигс, я думаю, нам не стоит выходить из дому и тратить уйму денег, которых у офицеров морской пехоты не так уж много. Давай-ка лучше останемся здесь, тем более что у меня в холодильнике есть чудесный бифштекс и еще кое-что.

Кейси колебался. Он понимал, что появляться в больших нью-йоркских ресторанах ему сейчас нельзя. С другой стороны, обед при свечах наедине с девушкой может привести к последствиям, непозволительным для человека, на которого возложена ответственная миссия. Поэтому, собираясь к Шу, он намеревался предложить ей пообедать в каком-нибудь маленьком уютном заведении, где не бывает много посетителей и где он не будет опасаться встречи с кем-нибудь из знакомых.

— Идет, — наконец сказал он, преодолев свои сомнения. — С большим удовольствием пообедаю здесь. Только ты, пожалуйста, там ничего особенного не…

— А я и не умею ничего особенного… на кухне. — Она поцеловала его в лоб и вышла. Кейси услышал, как хлопнула дверца холодильника и загремели сковородки.

— Послушай-ка, Шу, — крикнул он, — пока ты готовишь, я добегу до угла, позвоню по телефону. Мне надо кое с кем договориться.

— Позвони из спальни. Джигс. Обещаю не подслушивать, даже если будешь говорить с миссис Кейси.

— Нет, это деловой разговор, и нам приказывают пользоваться только автоматами.

Шу высунула голову в дверь.

— Ай-я-яй, скажите, как таинственно. Хотя это и не очень вежливо, но, если так действуют тайные агенты, валяй. Скоро вернешься?

— Конечно.

Кейси застегнул воротничок рубашки и затянул галстук. Выходя из дому, он кивнул швейцару и направился в сторону Лексингтон-авеню. Из телефонной будки в аптеке на углу улицы он позвонил в Белый дом и спросил мисс Червейси, которая переключила его на Эстер Таунсенд.

— Мисс Таунсенд, говорит Кейси. Какие новости?

— Все трудятся. Только что получили хорошие вести из-за океана от Поля.

— Так он достал это?

— Кажется, достал. Во всяком случае, шеф чувствует себя гораздо лучше. А что у вас?

— Слушайте, мисс Таунсенд. Подробности я сообщу ему завтра лично. А пока передайте хозяину вот что. Миллисент Сеньер указала в налоговой декларации, что она потратила порядочную сумму на угощение нашего общего друга. Это не совсем то доказательство, какое мы ищем, но оно может пригодиться, если мы окажемся в затруднительном положении. По-моему, Тодду следовало бы затребовать эту декларацию. Даю имя по буквам: М-и-л-л-и…

— Я знаю, как оно пишется, полковник. Что-нибудь еще?

— Пока все.

— Хорошо. Не забудьте стереть губную помаду, перед тем как вернетесь домой. До свидания, полковник.

Обед у Шу, как и следовало ожидать, проходил весьма интимно. На столе мерцала одинокая свеча, после бифштекса и салата Шу принесла бутылку коньяку. Потом она опустилась на пол, прислонив голову к колену Кейси.

— Мне так хорошо, Джигс, — сказала она. — Все как прежде.

Ее низкий голос и мягкий полусвет убаюкивали Кейси. Он снял пиджак и ослабил галстук. «Если я потеряю осторожность, — подумал он, — мне крышка».

— Скажи, — усилием воли он заставил себя вернуться к прежней теме, — не говорила ли когда-нибудь Милли о том, что Скотт знаком с телевизионным комментатором Гарольдом Макферсоном?

— Ах ты стервец, — тихо проговорила Шу. Она повернула к нему голову и потерлась щекой о его колено. — У тебя и сейчас одни дела на уме!

— Надо же отрабатывать свои суточные.

«Кстати, — подумал он, — кто мне оплатит расходы по поездке? Видимо, это будет мой вклад в дело защиты конституции».

— Ну, Шу, выкладывай, что знаешь. Я думал, ты любишь политические интриги.