Чтение онлайн

— К тому же он достаточно близко знал Слут; во всяком случае, она дала ему номер своего мобильного телефона, — добавил Гриссел. — А Слут, по-моему, была не из тех женщин, которые раздают свой телефон направо и налево.

— Котко сейчас в Кейптауне?

— Штаб-квартира ЗИК находится в Сандтоне. Если верить их сайту. Мы запросили в телефонной компании сведения о переговорах Котко. Нам предстоит выяснить, был ли он в Кейптауне в то время, когда погибла Слут.

— Меня вот что беспокоит, — сказал Ньяти. — Почему стрелок утверждает, будто ЮАПС покрывает Котко? А потом посылает нам снимок, на котором Котко снят с руководством Молодежной лиги АНК…

Мани вздохнул:

— Настоящее минное поле! Нам придется действовать крайне осторожно. Бенни, срочно свяжись со Скелетом. Ему придется тоже приехать и подключиться.

— Бригадир, надо поставить в известность и Мбали. Потому что наш стрелок рыщет где-то на заднем плане между русским и Слут.

Второй переломный момент наступил в половине седьмого, когда ван Вейк вошел в кабинет Гриссела. Потерев красные от недосыпа глаза, он положил на стол несколько листов бумаги и сказал:

— Возможно, Котко связан с русской мафией.

— Фо па, — проговорил Гриссел и принялся беспорядочно черкать в блокноте.

— Все здесь. — Ван Вейк постучал по распечаткам. — Компания «Магаданзолото» принадлежит Арсению Егорову. Таких, как Егоров, в России называют олигархами. Он миллиардер, который разбогател после падения коммунистов. Никто не знает, откуда у него взялся стартовый капитал. Просто он вдруг купил телекомпанию, а потом переключился на золото- и нефтедобычу. В прошлом году он уехал из России, потому что люди Путина начали расследовать его «нарушения». Сейчас он живет в Англии, но в «Уолл-стрит джорнал» и «Форчун» появились статьи о его связи с солнцевскими братками, то есть представителями организованной преступной группировки. Они опасные типы…

Гриссел сказал:

— Надо показать материалы дядюшке Скипу. — Дядюшкой он называл полковника Скипа Скиперса из отдела по борьбе с организованной преступностью. В силу возраста дядюшка Скип давно уже мог наслаждаться заслуженным отдыхом, но руководство УРОВП просило его остаться: он обладал поистине энциклопедическими познаниями в области международной преступности.

— Я уже позвонил дядюшке Скипу. Они со Скелетом внимательно изучат все, что мы накопали.

Третий переломный момент настал через одиннадцать минут.

К Грисселу зашел суровый и немногословный полковник Зола Ньяти.

— Прошу вас следовать за мной, — сказал он и повел Гриссела в кабинет бригадира Мани.

Войдя, Гриссел сразу увидел генерала Африку. Ему показалось, что генерал страшно расстроен и обескуражен; он сидел с таким видом, словно не понимал, почему находится здесь. Вначале, покосившись на сурового Ньяти, Бенни решил, что начальство недовольно им. Может быть, стало известно, что он воспользовался своим служебным положением для слежки за неандертальцем? Сердце у него ушло в пятки.

— Бенни, — сухо приветствовал его Африка.

Ньяти закрыл дверь.

— Садись! — пригласил бригадир Мани.

Гриссел поздоровался и сел, мысленно обдумывая оправдания. Они с Ньяти очутились по обе стороны от Африки.

— Генерал, прошу вас, повторите то, что вы рассказали мне и полковнику Ньяти, — обратился Мани к Африке.

Немного помолчав и опустив голову, Африка сказал:

— Я знаю Котко.

От неожиданности Гриссел чуть не выпалил: «Что-что?!»

Африка махнул рукой:

— Пожалуйста, учтите, я понятия не имел, что Котко был знаком со Слут. Поймите меня правильно. Я не знал, что именно его имеет в виду стрелок, именно его он называет «коммунистом». Кроме того, прошу учесть, что я делаю признание добровольно.

— Отлично, генерал. А теперь, будьте добры, расскажите, при каких обстоятельствах вы познакомились с Котко.

По лицу Джона Африки пробежала тень.

— Мусад, — сказал он, — все люди ошибаются. Никто не застрахован от ошибок…

Африка достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги. Развернул его, перечитал записи, глубоко вздохнул и серьезно заговорил, как будто давал показания в суде:

— Утром в четверг, 23 сентября прошлого года, мне позвонил знакомый из Межведомственного комитета. Он…

— Из Комитета по делам полиции?

— Да. Тот человек попросил меня посодействовать некоему мистеру Котко…

— Кто вам звонил, генерал?

— Извините, Мусад, я не могу вам этого сказать.

Мани застыл на месте — по-прежнему без всякого выражения.

— Так вот, мой знакомый из Межведомственного комитета попросил меня оказать помощь Котко, которого я в то время совершенно не знал. Вскоре после разговора со знакомым мне позвонил сам Котко. В тот же день пригласил меня на обед. Я поехал. Котко хвастал своими знакомствами с членами правительства, которых он узнал еще в годы борьбы с апартеидом. Кроме того, он сообщил, что он бизнесмен, сейчас живет в Йоханнесбурге и инвестирует в нашу экономику. Потом он перешел к делу. Попросил меня помочь двоим его друзьям. Их звали… — Африка сверился с листком, лежащим перед ним, — Федор Вазов и Лев Григорьев. Накануне, 22 сентября, их арестовали сотрудники участка «Тейбл-Вью» после драки в ночном клубе. Во время нашей встречи с Котко его друзья еще находились под стражей. По словам Котко, в ночном клубе произошло недоразумение из-за того, что все стороны слишком много выпили. Он сказал, что и он сам, и знакомый из комитета будут мне очень признательны, если я решу их проблему. После обеда я позвонил в участок. Начальник подтвердил, что речь идет о пьяной драке и что задержанных, скорее всего, придется отпустить. Я попросил его освободить их немедленно и закрыть дело, что и было исполнено.

— И все, генерал? — спросил Ньяти с явным облегчением в голосе.

Африка медленно покачал головой:

— Нет, Зола, не все. — Он снова посмотрел в свои записи. — 29 сентября прошлого года я снимал деньги в банкомате на Лонг-стрит и увидел, что баланс на моем счете значительно больше, чем я ожидал. Я попросил у сотрудников банка распечатку, и оказалось, что 27-го на мой счет поступило двадцать пять тысяч рандов. Я поинтересовался, откуда пришли деньги. Консультант из банка ответил, что деньги поступили со счета некоего фонда под названием «Исандо-Дружба». Я сказал, что, должно быть, произошла ошибка, и попросил сотрудников банка дать мне информацию по тресту. Но мне так и не удалось ничего выяснить.