Чтение онлайн

С утра Миша, так ничего и не решив, подался в город, ни с кем из домашних не повидавшись. Думал, тянул время, но ничего толком так и не надумал. К обеду его замучила совесть: никогда не таился от своего благодетеля, а вот же испугался и, можно даже сказать, сбежал. Бросил строительные дела, кинулся назад, в большой дом. Да только Яна дома не оказалось. Надо же такому случиться! И он, и Маша, и Тата с маленьким Леликом отправились в «Царскую охоту» на встречу с бабушкой Надей и ее Ди Каприо. Верно, за поздравлениями по случаю дня рождения. Известно ведь, что ни любимый зять, ни горячо любимая теща в гости друг к дружке и под страхом конца света не пойдут, вот и встречаются на нейтральной территории. Пришлось ждать их возвращения. А пока Миша находился в ожидании, весь запал из него уже вышел. И вновь возник прежний соблазн отложить, отодвинуть неприятную миссию до конца торжеств. Однако разум, который в отличие от чувств все же восторжествовал, настоял на ином. Что бы там ни было, но хозяин должен и вправе знать, и знать немедленно все, каковы бы ни были Мишины мнения и желания по этому поводу.

Дождавшись возвращения всей честной компании, посмеявшись с Машей и подержав на руках Лелика, всегда охотно шедшего к нему, Миша сделал хозяину незаметный для остальных знак, указав одними глазами в сторону кабинета: мол, есть срочный разговор.

Оставшись с Балашинским наедине и плотно прикрыв двери, Миша выложил все начистоту в холодной неприукрашенности событий, намеренно лишенных им эмоциональных, личностных выражений.

– Вот так. Все и было. Комментарии, как говорится, излишни.

– Как думаешь, что все это может значить? – Балашинский, безусловно, имел в виду глобальный смысл происшедшего, а вовсе не демонстрацию собственной тупости и непонятливости, нуждавшуюся в дополнительных объяснениях.

– Это заговор, Ян, – коротко ответил Миша, считая, что этим сказано все.

– И я так думаю. Жаль, Ирена была нам всем неплохим товарищем.

– Это приговор? – спросил Миша, делая единственно возможный вывод из слов хозяина.

– Можно и так сказать. Я бы назвал это скорее вынужденной необходимостью.

– А как же кодекс?.. Хотя какой там, к черту, кодекс! Теперь многое понятно. Вот же гадина! Что ж, если мадам хочет войны, то мадам войну получит!

– Вряд ли Ирена собирается с нами воевать. Скорее она постарается уничтожить нас внезапно и нанеся удар в спину. Зачем ей делиться, раз уж она пошла на такой-то риск?

– Но это же невозможно, Ян! Это никак невозможно! – закричал Миша, негодующий и уверенный в своей правоте.

– Возможно – невозможно... Не знаю. Все возможно, – угрюмо и спокойно ответил Балашинский. На Мишу он не смотрел.

– Но как? Ты знаешь как? Не представляю себе! – Миша все еще кричал, пытаясь при этом поймать взгляд хозяина, устремленный в пространство мимо него.

– Как? – переспросил Ян и тут уж посмотрел на Мишу. – Ты знаешь, Михаил, я лично вовсе не собираюсь выяснять – как. И тем более не собираюсь этого «как» дожидаться. Да и плевать мне. Завтра же уберу обоих, и дело с концом. У меня жена, сын, вы все. Я не могу рисковать... А кодексом можете подтереться и ты, и те некоторые, кому сие не по нраву.

– Да нет, я не против. Даже наоборот. Но почему ты? То есть понятно, почему ты. Но почему один? И как же завтра? Ведь праздник же! – быстро-быстро заговорил Миша, пребывая одновременно и в восторге, и в недоумении от категоричной отповеди хозяина.

– Именно потому, что праздник. И в ином месте меня в гости ждать не будут. А это хорошо... Да, кстати, потихоньку раздобудь у Фомы два шприца с «концом света», полную дозу, но так, чтобы тот ничего не знал. А со мной идти не надо, тихо уйду, тихо вернусь. Или ты что же думаешь, я один не справлюсь? – От такого забавного предположения Балашинский даже рассмеялся.

– Справишься, конечно. Одна дамочка, один новичок. Но я думал...

– Нет, Миша. Ты останешься в доме. Это дело на одного, и этим одним уж буду я.

– С утра Ирена может заявиться в гости. Наглости у нее хватит, – напомнил Миша хозяину.

– Не может, а придет непременно. Оттого и желательно дело полностью держать в секрете. Мало ли кто из наших не удержится и ляпнет лишнее или посмотрит не так. Ирена – она чуткая. А так – ты, да я, да мы с тобой. Уж как-нибудь переживем.

– Ну, что касается меня, – с усмешкой ответствовал «архангел», – то здесь и притворяться не стоит. И без того вечно будто кошка с собакой грыземся. Вот если я с поцелуями полезу, тут мадам не на шутку удивится.

Но Миша, уж конечно, с поцелуями назавтра не полез. А мадам, уж конечно, с утра пораньше заявилась в гости. Вся сахарно-ягодная. Машу облобызала и одарила, Лелика, невежливо упиравшегося и недовольного, на коленках покачала, с Татой на кухне чаю выпила. Не поленилась спуститься и к Фоме в подвальную лабораторию. Правда, Фомы там не оказалось – по случаю праздника он все еще дрых наверху, набирался сил. Но мадам это не слишком расстроило. Она и наверх поднялась, помогая Лере донести «апостолу» поднос с чаем и плюшками.

Миша смотрел на такое нахальство и тихо бесился про себя. Ирене вместо приветствия лишь криво улыбнулся и в душе посулил черта. Впрочем, тут же взял себя в руки, успокоился. Ведь если сегодня все пойдет как нужно и хорошо, то мадам встреча с чертом непременным образом гарантирована уже вечером. Мысль, что нынче он видит Ирену в последний раз, и вовсе устыдила Мишу. Он даже было хотел подойти и сказать ей что-либо нравоучительное и напутственное, но сдержался и не подошел. Мадам предстояло отбыть в мир иной без «архангельского» благословения.

А в большом доме все шло своим чередом. Что значит – в доме с утра стояла шумная и бестолковая суета, напоминавшая экстренную эвакуацию бедлама, как, впрочем, и полагалось по случаю праздника. Ян в суматохе участия не принимал, а чинно восседал в главной гостиной, как и положено хозяину, и самим своим присутствием словно бы и участвовал в хлопотах. Иногда Рита или увешанный ракетами-фейерверками Сашок, кои он намеревался расставить собственноручно снаружи по периметру дома, на ходу обращались к Яну с пустым хозяйственным вопросом. Балашинский на все отвечал утвердительно, не вникая в суть. Вопросы все равно были неважные, важные решали хозяюшки Тата и Лерочка. А им бы и в голову не пришло спрашивать у хозяина то, в чем он, как и положено мужчине, ни бельмеса не смыслил. Да и не до того ему было. Главным сейчас являлось захватывающее ожидание, а в холодильном мини-баре его кабинета уже лежали готовые и заряженные шприцы, начиненные смертоносным раствором окиси серебра, в обиходном просторечии именуемым «концом света».