Семь лепестков зла
Шрифт:
– Эй! – вдруг позвали ее с кухни, не появляясь в дверном проеме. – Вы не могли бы выпить кофе здесь? А то мне некогда, нужно отойти?
– Не вопрос, – пожала она плечами.
И про себя подумала, как дико занят народ, населяющий этот дом. Ну все буквально торопятся! От хозяина до прислуги.
Она вошла в кухню, порадовалась, конечно, за людей. Живут шикарно, устроенно. Все сверкает. Сияет, пахнет вкусно. Кофейник на серебряном подносе, чашечка с блюдцем. На блюдце – шоколадное печенье с орехами. В сахарнице – кусочки сахарные, рядом щипчики. Супер! А ее сахарница вечно была в сталактитах. Спасибо Иванцову, отмыл, отскреб. Хороший он все же! Надо было, наверное, с ним сюда ехать. Как то не вышло контакта со Смирновым. Что то мутит дядька. А что?
Она взяла кофейник, налила полную чашку кофе, бросила пару кусочков сахара, схватила сразу два печенья. Принялась пить, жевать. Было очень вкусно. Или почти вкусно. Какой то привкус кофе показался ей странным. Или это сортовая особенность была, или отдушка своеобразная. Сейчас ведь все делают…
– Черт! – Она вдруг ухватилась за край мраморной столешницы, делившей кухню на две зоны. – Что за ерунда?!
Странный привкус вдруг сполз в желудок колючим, как еж, комком. Вздулся там, надавил на легкие и сердце. Стало не хватать воздуха, и в голове зашумело.
– Что, уже подействовало? – вдруг вкрадчиво спросили сбоку. – Так быстро? На голодный желудок, наверное, да? Не ела, наверное, ничего сегодня?
– Ела, – еле выдавила сквозь сузившееся разом горло Альбина и с трудом повернула голову. – Вы???
– Мы, милая, мы! – Радостно улыбаясь, рядом с ней стояла мать Насти Рыковой и послушно кивала. – А ты кого хотела?
«Надо упасть на колени и постараться вывернуть содержимое желудка, – пришла в голову спасительная мысль. – Меня отравили!!! Отравили в доме человека, которого я считала своим союзником! И все его негодование при встрече – это не игра. Это самое настоящее негодование!»
Альбина упала животом на пол, засунула пальцы в рот, начала давиться.
– Ты что делаешь, сука?! Ты что удумала??? – взвизгнула мамаша Рыковой Насти. – Сблевать решила? Дура, идиотка чертова! Не поможет! Только пол изгадишь! Все в кровь впиталось давно! Теперь блюй, не блюй – никакого толка! Да и помнишь, как Виталька сдох? Ему тоже это не помогло!
Господи! Господи, помоги!!!
Едкая горечь наполнила ее рот и вылилась на пол, прямо под щеку, потом еще и еще. Желудок исторгал все, что она съела и выпила дома и тут. Господи, помогай, ну, помогай же! Эти монстры не должны снова уйти от ответа! Все в сговоре, все!!! Боже, как ужасно все переплелось. Она ничего уже не понимает. Даже если бы мысли не путались и так не стучало в голове, она бы не поняла ничего!!!
– А теперь давай ка уберем тебя отсюда.
Жесткие сильные руки подхватили Альбину под мышки и поволокли куда то. Ее голова моталась из стороны в сторону, перед глазами, которые она настырно старалась держать открытыми, все плясало и прыгало. Потом ее спине и ногам сделалось больно, и она поняла ускользающим сознанием, что ее тащат вниз по лестнице и она своим телом считает ступени. Потом ее бросили на пол, совершенно не заботясь, что она больно стукнулась головой. Скрипнула дверь, и ее впихнули в темное затхлое помещение.
– Пока издыхай потихоньку, а потом я тебя отсюда вывезу, – с тяжелым придыханием пообещала Мария.
Она вытащила из сумки мобильный Альбины, отключила, сунула обратно в сумку, швырнула ее на спину девушки:
– Потом. И не вздумай, сука, вопить. Дома все равно никого! Если рот откроешь… Связать тебя, конечно бы, надо, но некогда. Надо твою тачку перепрятать. Ладно, так издохнешь, доза достаточная.
Страшная женщина слабо хихикнула. Дверь снова заскрипела, стало очень темно, душно и тихо. И Альбина отключилась.
Больше она ничего не слышала. И уж конечно, не могла видеть и знать, что, отъехав пару кварталов от своего дома, Смирнов Владлен Егорович остановил машину, достал мобильник и подрагивающими пальцами нажал вызов помощника Володи.
– Да, Владлен Егорович, – бодро отозвался тот. – Спешу доложить, что у меня все в порядке. Все готово к званому ужину. И слайды с мобильника журналиста имеются. Если уж дамы никак не проявят себя, станем давить их тяжелой артиллерией.
– Ты мне слово дашь вставить??? – заорал Смирнов и почувствовал, что задыхается в салоне автомобиля, дернул за ручку, распахнул дверь, вывалился на улицу.
– Простите. Слушаю вас. – Ни тени раскаяния в голосе, конечно, за годы службы привык.
– Володька! Господи, Володька! Впору орать: шеф, все пропало!!! – панически запричитал мужчина, привалившись дорогим пальто к пыльному внедорожнику.
– Что случилось, Владлен Егорович? – Голос помощника все еще оставался спокойным.
– Она явилась прямо ко мне домой!
– Кто?
– Эта Альбина из полиции, бывшая девушка Влада Сиротина!
– И что с того?
– Она явилась ко мне с диском, понимаешь?! Им что то удалось вытащить из его мобильника. Я же говорил тебе, что отдал его ей после того, как наши люди с ним поработали! – Он вцепился крепкими пальцами в шелковое кашне, развязал его, выдернул из под воротника. – Мне хотелось, чтобы она начала суетиться. Она явилась как раз сегодня!!!
– И что дальше? Ну явилась, и что? Там всего то пара компрометирующих Настю фотографий и несколько ваших с ним общих звонков. Что за паника, Владлен Егорович? – Голос Володьки-наглеца сделался чуть снисходительным. Его ничто не могло вывести из себя, никакая неудача. – Она же явилась к вам как друг?
– Вроде того, – Смирнов задумчиво притих. – Только встретил я ее не как друг.
– То есть?
– Чуть не наорал на нее. Сказал, что не помню ее, что вообще никакого мобильника не помню.
– Это вы зря, – попенял слегка Володька. – Она же умная девочка, все давно сопоставила. И поняла, что никакой вы ее журналисту не родственник. Что он работал на вас.
– И что жизни лишился, возможно, из за моей дурной затеи! Это ты хотел сказать?!
– Приблизительно. Зря вы сыграли несознанку.
– А как еще то?! Умник тоже!!! Там Машка у дверей торчала и каждое слово наше ловила! Она же наверняка девчонку эту знает, раз она занималась Виталькиной смертью! Она столбом у дверей застыла, понимаешь??? – снова запаниковал Смирнов и зажмурился. – Что я должен был делать?! Обняться с ней, позубоскалить, поблагодарить за службу??? Машка что подумала бы? И дальше что? Запаниковал я!