Семь лет спустя
Шрифт:
Джорджии тоже все нравилось. Досада, которую Коппер чувствовала при ее появлении, быстро перешла в искреннюю симпатию к простой, приветливой и работящей девушке. Джорджия с готовностью взяла на себя кухню и самые утомительные домашние хлопоты, и у Коппер появилось больше времени для занятий с Меган и работы с бумагами. Над контрактом еще следовало потрудиться, но Коппер решила подождать, пока подрядчики обозначат точные сроки, а сама все чаще сидела над перепиской и счетами Мела. У нее был большой опыт делопроизводства, и тут она чувствовала себя полезной.
Недоволен был один Бретт. Почему-то он не делал попыток заигрывать с Джорджией, наоборот, избегал ее.
— Слишком уж она безупречная, — признался он Коппер, когда та застала его на веранде одиноким и сердитым на весь мир.
— Я — то думала, она тебе нравится, — заметила Коппер, чтобы поднять ему настроение. — Бретт, ты внушаешь нам опасения. Хорошенькая девушка, свободная, а ты молчишь, будто воды в рот набрал!
— Не такая уж она и хорошенькая, — капризно хмыкнул Бретт. — Не люблю крутых всезнаек.
— Может, она и всезнайка, — заспорила Коппер, — но ничего крутого я в ней не вижу. Милая, приветливая девочка, а если обижается на тебя, так поделом. Ты с ней и словечком не обмолвишься, а тут ведь не так много найдется людей, с кем можно поговорить.
— Она сама не обращает на меня внимания, а если глянет, я начинаю чувствовать себя тараканом. Обойдусь и без ее благосклонности, — продолжал он так же непримиримо. — Все равно с тобой ей не сравниться. Кстати, а ты заметила, как она нежно дружит с Мелом?
С тех пор Коппер, конечно, стала это замечать. К поведению Джорджии она придраться не могла, но Мел поглядывал на девушку уж слишком одобрительно. Она понимала Мела с полуслова, могла поддержать разговор на любую из неизвестных Коппер тем, например как объезжать лошадей или помочь при отеле. Она одинаково хорошо умела холостить жеребцов и готовить вкуснейшее жаркое, и очень скоро Коппер стала чувствовать себя лишней. Ведь она могла поговорить лишь о посланных в Аделаиду и Брисбен факсах да о проверке счетов, а это никому не интересно.
Устав от борьбы, Коппер вечерами молчала за столом, когда Мел и Джорджия обсуждали прошедший день, и все больше общалась с Бреттом, демонстративно избегавшим сельскохозяйственных тем, зато напропалую строившим ей куры. Однако, перехватив как-то его взгляд на Джорджию, Коппер решила, что уж слишком горячо он заявляет о своей антипатии, чтобы можно было верить. Она видела, что Бретт не так легкомыслен, как хочет казаться, и в его обидах на Джорджию узнавала собственные попытки не любить Мела. Они с Бреттом очень сдружились, ощущая себя товарищами по несчастью.
Сначала Мел ничего не говорил, но вечер проходил за вечером, разделение по интересам становилось все более явным, и он стал поглядывать на Бретта и Коппер с осуждением. Коппер делала вид, будто ничего не замечает: почему бы, в конце концов, ей не посмеяться с Бреттом, если Мел беседует с одной лишь Джорджией?
Коппер не могла точно вспомнить, когда в ее отношениях с Мелом появился неприятный холодок, быстро вытеснивший прежнее тепло. Только недавно казалось, что каждую ночь они будут, смеясь, обнимать друг друга, и вдруг стало ясно, что ближайшие три года им предстоит раздеваться в напряженном молчании, отвернувшись в разные стороны.
— Зачем ты поощряешь Бретта валять дурака с тобой? — спросил Мел как—то вечером, когда Бретт особенно разошелся. Свет в спальне был уже погашен, Мел и Коппер лежали в темноте, не касаясь друг друга, и разговор давался им с трудом.
— Я его не поощряю, — возразила Коппер, — я просто разговариваю с ним, чего вы с Джорджией никогда не делаете.
— Это кривляние ты называешь «просто разговариваю»? — фыркнул Мел. — По-моему, со мной ты разговариваешь по—другому!
— Неужели ты заметил? — съязвила она. — Ты же не отрываешься от Джорджии. Я думала, ты уже давно забыл, кто из нас твоя жена!
— Я-то не забыл, — мрачно отрезал он. — Это вы с Бреттом решили, что не стоит обращать внимание на такую чепуху, как обручальные кольца!
Раздосадованная его намеками, Коппер села в постели и включила ночник. Если уж ссориться— а они с Мелом, несомненно, ссорились, — надо хотя бы видеть друг друга!
— Я Бретту не нужна. Только слепой не заметит, что он влюблен в Джорджию.
— Бретт?! — недоверчиво переспросил Мел и тоже сел. — Да Бретт в жизни ни в кого не влюблялся!
— А вот теперь влюбился.
— Так из-за этого он ни днем, ни вечером не дает тебе покоя? — ехидно спросил Мел.
— Естественно. Джорджия на него не обращает внимания, вот он и старается показать ей, что и она ему безразлична.
— Меня не убеждают доморощенные психологические этюды, — скривился Мел. — И с чего это ты вдруг стала таким специалистом в сердечных делах?
— Я-то знаю, с чего, — огрызнулась Коппер. — Это ты не узнаёшь любви, даже если она прямо перед тобой!
— Конечно, у тебя был большой опыт с Глином… — уколол он в ответ.
— Да, был, и больший, чем был у тебя! Мы с Глином любили друг друга.
— И он бросил тебя тоже от большой любви!
— По крайней мере он не стал мне врать, — в гневе воскликнула Коппер. — Глин добрый, и ему небезразлично, что со мной происходит, не то что ты!
— Что ж ты не боролась за него, если он так хорош?
— Видимо, зря! — сверкнула зелеными глазами Коппер.
— Подумать только, — издевался Мел, — стоило несколько недель подождать, и он был бы твоим!
— Еще не все потеряно, — Коппер уже не отдавала себе отчета в том, что говорит, — Элли до сих пор не ушла от мужа.