Чтение онлайн

– Грудь?

– Это еще что за слово? В голову приходит куриная грудка.

– Бюст?

– Не-а. Звучит официально. Президент прицепил медаль на бюст, ахаха.

– Сиська?

– Это детям говорят, проголодался, сиську хочет.

– Тогда красавицы.

– Звучит заманчиво. Почему красавицы?

– Ты моя красавица?

– Ага.

– Тогда твои груди тоже мои красавицы.

– Договорились.

– Попа будет попкой. Или задом.

– Аааа.

Стесняется.

– Съесть бы твой зад.

С ахаха от души ржем до упаду. Как же прекрасна молодость, любить и быть любимым, переходить все вымышленные границы вместе с любимой женщиной. Долой ложный менталитет между влюбленными, долой запреты фиктивных религий!

– Это, ммм…

– Говори.

– А как мы назовем наши самые сладкие места?

– Самые сладкие? Ахаха, твои все места сладкие.

– Нет, я о других местах.

– Каких?

– Эээ, прикалываешься надо мной. Типа не понимаешь.

– Да, понимаю, да, прикалываюсь. Над кем еще прикалываться? Над чужой женой?

– Эй!

– Естественно над своей женой.

– Хорошо. Как назовем?

– Места, куда не проникают лучи Солнца?

– Да

– Ахаха, надо подумать.

– Ты обычно как называл? В России.

– Это осталось в прошлом.

– Например.

– Это осталось в прошлом.

– Хорошо. Амыш? (тур. – женский половой орган)

– Ахаха, это еще что за слово? Мы что, турки?

– Не знаю, в голову ничего другого не пришло. В ваших краях обычно что говорят?

– У нас в районе.

– Да.

– У нас в районе секса нет, ахаха.

– Ладно да.

– Пизда и писька.

– Ахаха, что?

– Девочка, прекрати, смущаешь!

– Ты и смущаться умеешь? Маньяк.

– Я тоже человек, я тоже стесняться могу.

– Я думала невоспитанные не могут стесняться.

– Нет, могут.

– Хм?

– Хм. А пока назовем киской.

– Киска?

– Да. Ты моя киска?

– Твоя.

Прильнув ко мне, как котенок ластится, играет.

– Значит мое сладкое место тоже киска.

Вспоминаю рекламу.

– Ваша киска в зоне риска.

Вместе смеемся.

– Хорошо. Тогда твой бренд, то есть штуковину, зайчиком буду звать.

– Ааа, зайчик?

– Да.

– Девочка, почему зайчик? Зайцем знаешь каких мужиков называют?

– Нет, не в этом смысле. Да, знаю, те, кто быстро кончают. Не в этом смысле, псих. В любом случае мне приходится много трудиться, чтоб ты кончил. Горжусь и тобой, и твоей штуковиной.

– Хорошо. Мерси. Но почему зайчик?

– В состоянии покоя, он такой маленький, безобидный, мягкий-премягкий. Как зайчик.

– Да, понятно.

– Потом, увидев меня, просыпается, увеличивается, становится как волк, хочет растерзать меня. Р-р-р!

С этими словами протягивает руки к моей ширинке. Так или иначе, когда она рядом, я сразу прихожу в состояние готовности от ее красоты, голоса, запаха, прикосновения, от нее самой.

– Хм, зайчик превратился в волка.

– Девочка, сейчас вернется учительница и увидит.

– Ну-у-у, так не пойдет. Ты такой благовоспитанный и интеллигентный, что я чувствую себя хулиганкой.

Смеюсь.

– Ты моя хулиганка. При мне можно.

Притягиваю к себе и целую. Осознав, что дверь могут открыть, останавливаюсь. Учительница входит в зал. Мы ходили на репетицию танцев для нашей свадьбы.

– Я тоже люблю тебя. Боже, как я люблю тебя-я-яя!

Джейран у меня на коленях останавливается. Устала, наверное. Обнимаю, целуя, прижимаю к себе.

– Малышка устала?

– Дааа.

Отвечает детским голосом. Как же люблю тебя, если б ты знала, если б знала, оххх, Джейран! На этом свете ничто и никто не заменит тебя!

– Ты хочешь кончить?

– Могу кончить, могу не кончить.

Смеемся. Встаем и идем в спальню. Наш малыш сладко спит. Результат нашей любви. Осознанное супружество, смесь любви и желания иметь детей. В спальне ложимся.

– Обними меня.

– Нет, ты меня

– Нет, ты меня. Я первая сказала.

– Хорошо, хорошо. Опять стала малышкой?

– Хм.

– Всегда будь моей малышкой.

– Хорошо.

– Ты моя малышка.

– Я твоя малышка, кому же еще быть ею?!

Сказав это, сжимает мои яички под одеялом.

– Эээй, девочка!

– Что?!

– Ты же знаешь, что я русскоязычный. Конечно же я имел ввиду тебя .

– Я тебе яйца оторву.

– Больше ребенка делать не будем?

Смеемся. Правда, в ее смехе чувствуется нервозность. Ревнивая психопатка моя.

– Ты психопатка моей жизни номер 1.

– А кто второй?

– Отец, кто же еще.

Смеемся. Но тихо, не хотим разбудить ребенка посреди ночи.

– Низами…

– Что милая?

– Ты мой.

– Я принадлежу своему народу.

– Я покажу тебе народ.

Свернулась как котенок, ластится ко мне. Мы оба голые, тела прикасаются, она трется своей попкой о мой член, из-за всего этого я сразу же возбуждаюсь. Целую шею, языком провожу по ее уху, сосу ее мочку.

– Эйй, аххх, ты что делаешь? Помогите, полиция.

Смеюсь.

– Опять начал паясничать?

– Да, ахх. Не ты ли говорила, ахх, что, ахх, женщина для мужа должна быть французская повариха на кухне, ахх, мягче, жизнь моя, мягче..