Чтение онлайн

Жаль, конечно, в поцелуях её муж со временем стал настоящим виртуозом и от его прикосновений у нее постоянно слабели колени и возникало желание прилечь. Остановившись, Лина пнула стену. Чёртовы гормоны. Долбаный пубертат! Как же хреново переживать взросление в четвертый, мать его, раз!

В кабинет трансфигурации Лина ворвалась за минуту до звонка, в расстроенных чувствах, злая и катастрофически недовольная жизнью, шмякая сумку с учебниками на лавку рядом с Мэри.

— Опять долбанные табакерки, — буркнула она, заглядывая в открытый на парте учебник. Потом, глянув на удивленную подругу, вздохнула. Ещё и за речью следить. Работая в больнице, она выучила столько выражений, производных и родственных слову "fuck", что в минуты особого волнения густо пересыпала ими речь. Что уж говорить, некоторые пациенты не могли произнести ничего, кроме обсценной лексики, и сейчас Лина ощущала себя соответственно. Но нужно сдерживаться, она снова юная девушка, а не опытный врач или пострадавший в перестрелке аврор.

— Ты извини, Мэри, я сегодня сама не своя.

— Опять Поттер донимает? — С сочувствием спросила подруга.

— Кто? А, этот… Разберусь, — пробормотала Лина. Уж ей, взрослой тёте, не солидно собачиться с сочащимся похотью подростком. В своем отделении она в таких случаях прописывал магловские витамины группы В внутримышечно, и любой нахал, кто посягал на нее, сразу терял романтический пыл. Сложно думать о непристойностях, когда тебе больно сидеть. Конечно, отвадить Поттера уколами в корму не получится, но что она, не придумает другой способ?

По звонку в кабинет вошла профессор Макгонагалл, и шепотки сразу стихли. Декан отличалась строгостью и никто не хотел ее сердить. Совершив блиц-опрос по прошлой теме, преподаватель раздала каждому ученику по черепахе. Из них нужно было сделать табакерку с тиснением и инструктацией. Сложная работа для пятикурсников, которая требовала от подростков сосредоточенности и мало-мальского наличия художественных талантов. Откровенную безвкусицу декан оценивать отказывалась и назначала отработку для переделки задания.

Лина могла выполнить работу за полчаса, но решила не торопиться, старательно выписывая каждый завиток. Ей нужно было подумать. Что она сделала не так? Шла по сюжету — не то, противоречила канону — снова не то! Она никогда не была героем, "в сказку" попала обычная девчонка из пригорода, которая пыталась хоть что-то сделать правильно. Ей не было стыдно за свою первую жизнь, вторую или третью, но это начинало выматывать, и в четвертой хотелось найти, наконец, действующий паттерн, чтобы больше не возвращаться в эту треклятую школу! Все говорили, что Лили была светлой, доброй, нежной девочкой, а здесь и сейчас над тупой табакеркой страдала женщина общим возрастом далеко за сорок, начальник отделения противодействия проклятиям, разлученная с семьей, которая, к тому же, ужасно устала. За годы работы она научилась расплетать и снимать практически любой темный наговор, чародейство или самоделку вудуистов, но даже если она нашлёт самое гнусное из известных ей проклятий на Волдеморта, в этом не будет никакой пользы.

В любом случае, у неё оставалось три варианта. Она могла прыгнуть снова на те же грабли, становясь матерью Гарри Поттера и надеяться, что в этот раз всё сработает, как надо, чего не хотелось, — даже желания целовать Поттера у неё не возникало, без юношеского романтизма и наивности она просто не могла проникнуться очарованием нахального молодого оленя. Второй вариант — собирать крестражи самой, не дожидаясь предсказаний и избранных. Или же остаться преподавать в Хогвартсе, дождаться лет через пятнадцать, пока Поттер появится в числе учеников, и стать для него "крестной феей", пропихивая по сюжетной ветке до счастливого финала и не позволяя погибнуть, где не надо.

Все три варианта были по-своему неприятными, как из-за личных причин, так и по объективным факторам.

Она всё ещё смутно помнила канон и знала о наличии крестражей, но не могла сказать, сколько их было у лорда на этот момент. Да и достать их сама она не могла — авантюра попахивала самоубийством. Так и представлялось, как она заявляется к Люциусу в мэнор и любезно просит разрешения украсть у него "старую тетрадь, которую может оставил, а может не оставил у вас на сохранении ваш маньяк-начальник".

Сидеть же в Хогвартсе ей будет просто скучно. Она привыкла к другим масштабам, сложным, интересным задачам, и плохо представляла себя на роли ассистента в кабинете Чар или помощницы мадам Помфри. Именно этим объяснялось её нежелание сходить к директору и выложить всё, как на духу. Он наверняка захочет её защитить, и запрёт, как Сириуса, которого не выпускал с площади Гриммо или профессора Трелони, из тех же соображений безопасности почти не покидавшую свою башню.

Кстати, может, попробовать обскакать Сивиллу и попроситься на должность профессора Прорицаний? Тогда директору не придется встречаться с кандидатами в "Кабаньей голове" и никто не услышит никаких предсказаний. Осознавая нелепость этой мысли, Лина едва не рассмеялась в голос.

— Мисс Эванс, похоже, вы думаете о своём. Уже закончили задание? — Послышался строгий голос профессора Макгонагалл, и Лина вернулась на землю, впервые обращая внимание на то, что наваяли её руки. Снова захотелось материться. Да, табакерка получилась красивой, с элегантным переплетением цветов морозника и шипастыми ветвями терна. Но в центре, на красивом медальоне значилось "SLS", их общая семейная роспись. Такой пользовался Северус, и такую лекарь Снейп ежедневно десятками оставляла на рецептах, служебных записках и выписках. Ну, и как это объяснять Минерве? Что это значит? "Секс, любовь, суицид"?!

— Очень любопытный узор, — внимательно изучая работу, заметила профессора.

— Кхм… Да, моя двоюродная сестра выходит замуж, и я собираюсь подарить им скатерти с монограммой… Примерно, вот такой…

— Лили, вы очень хорошая кузина, наверняка подарок придется по душе, видно, что вы вкладываете чувства.

Лина слегка улыбнулась, пытаясь поддерживать имидж отличницы, и радовалась, что Макгонагалл не умеет читать мысли. Меньше всего ей нужно было в очередной раз предстать перед деканом "очень хорошей девочкой", так как это грозило ей значком старосты, и такой же получит Поттер. А у старост спальни по соседству, крайне неблагоприятный для неё расклад. Чего бы наврать Макгонагалл, чтобы этого избежать?

Отправляясь на обед, Лина продолжала отчаянно думать. Темный лорд только копит могущество, собирает сторонников, и громкий скандал может повредить его имиджу. Если опубликовать статью о грустной судьбе мальчика Тома Риддла, его биографии и прошлых грешках, это наверняка заинтересует общественность. Но вот газетой должен быть как минимум "Пророк", в мелком издании Волдеморт спокойно изымет весь тираж вместе с головами тех, кто это печатал.

Рита Скитер, способная в будущем устроить громкий скандал, пока не была акулой пера, всего лишь мелкая рыбёшка, которая только делает первые шаги в мире журналистики. А кроме нее Лина не могла вспомнить достаточно беспринципного и хваткого писаку, способного раздуть из этой новости пожар.