Чтение онлайн

Он заплатил таксисту, чтобы тот по дороге в аэропорт проехал неподалеку от газона и слегка снизил скорость. Денис выпрыгнул, а таксист поехал дальше. Сидя в кустах, Денис полностью переоделся и выкинул старые вещи в урну. Затем пошел в магазин электронной техники и купил магнитофон с самыми мощными колонками - страховка от слепцов, как он думал, и оказался прав. Приехал в гостиницу, позаимствовал тележку, стоящую в коридоре. В результате всех махинаций Денис стал убийцей с бесчувственной девушкой на руках.

Он порылся по карманам убитых насчет ключей от машины, но понял, слепые машины не водят. Сначала он хотел оставить Аню здесь, но передумал. Она, наверняка, такая же жертва, как и он.

Денис чертыхнулся и вынес девушку из номера.

Аня

Очнулась Аня в каком-то заброшенном доме. Пахло мочой и гнилью, а голову словно набили ватой. Она не понимала, где, как и почему.

– Любишь поспать, дорогая, - услышала она знакомый голос.

Денис сидел неподалеку, но виделся тенью с яркой точкой зажженной сигареты. В голосе насмешка, но в глубине - страх.

– Как я попала сюда?
– собственный голос показался девушке очень слабым.

– Я тебя принес. Хорошо еще, на улице мало прохожих. Как ты себя чувствуешь?

– Хреново.

– Это хорошо.

– Что хорошего? У тебя есть попить?

– Только пиво.

– А воды?

– Нет.

– Ладно, давай пиво...

Тень протянула что-то блестящее, Аня взяла бутылку и сделала несколько жадных глотков. Жажда ушла, прихватив с собой логику.

– Что нам теперь делать?
– спросила девушка.

– Лично я собираюсь лететь в Нью-Йорк. Сначала зайцем до Хабаровска, а там куплю новый паспорт и в Америку.

– Бежишь?

– Нет. Охочусь.

– На кого?

– На всех.

– Ты спятил.

– Знаешь, дорогая, когда тебя вот так, ничего удивительного.

– А мне что делать?

– А откуда я знаю? Ты свободна.

– Я хочу позвонить Шалиту.

– Звони. Пиши.

– Ты спятил.

– Ага. И предлагаю тебе поехать со мной.

– Щас прям.

– Нет, я серьезно. Или тебя возьмут в оборот и заставят делать, что им надо.

– Кому им?

– Я подозреваю, их много. Могу кое-что узнать, хотя мой новый информатор тоже чего-то от меня хочет.

– Чего?

– Знаешь что, дорогая, за последний месяц я многое понял. Например, не вся информация, которая сперва кажется важной, важна. Иногда делать что-то гораздо проще, чем ничего, и приносит это больше результатов. И не надо пытаться понять всё сейчас. Ты идешь со мной?

– Нет, я позвоню Шалиту.

– Тогда прощай.

Тень зашуршала и поднялась.

– Стой! Дай мне денег.

Но Денис не ответил. Он как будто потерял к ней интерес. Тень слилась с ночью, Денис ушел из ее жизни во второй раз.

Аня с трудом поднялась. Ее куртка испачкалась, на джинсах дырка. Она пошла в ту же сторону, что и Денис. Выбраться из полуразрушенного дома нетрудно, но когда над ней раскинулось недружественное небо Владивостока, девушка поняла, что оказалась посреди незнакомого города одна, без денег, да еще и ночью.

Аня отвернулась от дома и, шатаясь, пошла по плохо освященным улицам. От выпитого пива ориентация в пространстве притупилась, а настроение прыгало, как баскетбольный мяч. Оно то вгоняло в панику, то находило всё очень забавным. Вдруг, она услышала позади странное постукивание. Она повернулась и увидела фигуру под одиноким фонарем. Мужчина с тросточкой, закутанный в плащ, и отблеск очков с зеркальными стеклами. Слепой.

Она развернулась и уже хотела побежать, но уперлась в широкую грудь. Два зеркальных стекла очков отразили ее испуганное лицо. Аня взвизгнула, на нос легла перчатка с зажатым платком. Она почувствовала дурноту и осела на асфальт, стукнувшись головой. Мужчина даже не подумал ее поддержать.

Шалит

Пальцы перебирают клавиши, печатая одно и то же предложение, снова и снова. "Перемены не всегда к лучшему перемены не всегда к лучшему перемены не всегда к лучшему...". Шалит как никто другой понимал, что это значит. В комнату постучали.

– Войдите, - сказал координатор Семи Толстых Ткачей.

Дверь открылась, в зал вошел еще один Ткач. В полумраке глазом не различить, но Шалит узнал вошедшего, даже не повернув головы. Марит. Только он мог прилететь так быстро.

– Мы обеспокоены, Шалит, - сказал Марит.
– Ты знаешь больше, чем говоришь.

– Все мы знаем больше, чем говорим, Марит, - отозвался Шалит, продолжая стучать по клаве.
– Человеческий язык никогда не сможет выразить ни душевные муки, ни любовь, ни верность, ни дружбу. Мы можем лишь строить красивые метафоры, пытаясь это объяснить.