Семь убийц и одна девушка
Шрифт:
Светлана встрепенулась.
— Смотрите!
О, а у девушки ушки на макушке!
И тут мы увидели, как вновь открылась та самая дверь, через которую мы выскользнули из вагона, и из нее показался «наш» бандит. Пошатываясь, он направился к лесу. Прямо на нас!
— Надо уходить! — встрепенулась я. — У него что — чутье, как у собаки, что ли? С разбитым-то носом… Направляется точно к нам!
Однако человек в форме омоновца двигался не к нам — он направлялся к вертолету!
Мы внимательно проследили за его действиями. Когда бандит скрылся за деревьями, как раз и поезд тронулся в путь. А омоновцы стали садиться в машины. Как-то так получилось, что все — одновременно! — покинули место событий. И никого не осталось… кроме нас со Светланой.
— Интересное кино получается, — хмыкнула я.
Глава 17
Паша Иванченко, шатаясь, шагал к вертолету, тихонько дотрагиваясь до своего носа, словно желая проверить, на месте ли он. Вроде бы на месте, хотя жутко болит. И как он допустил такой прокол? Ведь опытный боец, бывал в разных переделках, а так оплошал! Паша разозлился не на шутку. Какая-то девка обвела его вокруг пальца, он совершенно не ожидал такого поворота событий. Получить по носу и не выполнить задания! В мозгу Иванченко прокручивались моменты, во всех деталях воспроизводившие его поражение и позор, а на языке перелистывался слой ненормативной лексики высотой со знаменитый нью-йоркский небоскреб «Эмпайр Стейт Билдинг».
Вот и «стрекоза». Металлическая дверь открыта. Из-за вертолета вышел Дмитрий Иванович с выражением надежды на лице.
Он подхватил Павла за локоть и повел в сторону.
— Отойдем-ка подальше, — произнес он, — не хочу, чтобы Юрий Иванович слышал разговор. Ни к чему ему знать о наших с тобой делах. Но лично я хочу услышать только хорошие новости. Итак, получилось?
— Сука! — только и выпалил Иванченко.
— Ты о чем говоришь?!
— Об этой твари!
— О девчонке-музыкантше? — спросил Соколов.
— При чем тут музыкантша! Я говорю о той, что сопровождает ее! Сломала мне нос, тварь! — злобно выкрикнул Павел.
— Так ты что же, хочешь сказать, что объект цел?
— Не получилось, босс.
Открытый рот депутата Соколова напоминал тоннель, через который проезжали поезда, следующие с Кавказа в среднюю полосу России. Черный и необъятный как смерть.
— Как это понимать — не получилось?! Ты хоть нашел девчонку?
— Нашел. Я был у них в купе.
— Так в чем же дело? Нужно было нажать на спуск, только и всего!
— Я не успел. — Пашу Иванченко уже стал раздражать разговор. Кровь его постепенно начала как будто закипать. Если так пойдет дальше, то скоро она достигнет точки кипения, и тогда…
— Не успел?! Ты хотя бы из кобуры пистолет вытащил?
— Я даже снял его с предохранителя.
— Вы его только послушайте! — возмущенно всплеснул руками депутат. — Снял с предохранителя! Значит, пистолет был готов к тому, чтобы из него выстрелили. Так почему же этого не произошло?
Паша тоже начал повышать голос:
— Я же говорю — не успел! Эта сучка бросилась мне на плечи. Откуда-то сверху! А потом они сбежали с поезда.
Удивлению депутата не было предела.
— Она к тому же летает? Тебя накололи, как сосунка! Ну и где теперь искать этих девок? Где они сейчас могут быть?
Паша пожал плечами.
— Они не могли далеко уйти. Сейчас поднимем вертолет в воздух и найдем их.
Соколов стал багровым, как жареный бифштекс.
— Вертолет? Ты говоришь про вертолет? Забудь о нем, идиот! Забудь! Сейчас ты пойдешь в лес и будешь искать этих девчонок, как самая настоящая ищейка. Будешь носом рыть землю, не поднимая своей тупой морды, пока не найдешь их и не убьешь. Ты меня слышал?
Иванченко взвился. Кажется, кровь его действительно закипела, и он был больше не в силах терпеть претензии своего босса. Павел выхватил пистолет и заорал:
— А теперь послушай меня, ты, мразь! Носом землю будешь рыть ты, а я сяду в вертолет и сделаю все так, как считаю нужным!
Кто — то кашлянул позади. Соколов и его посланец обернулись и увидели Юрия Ивановича.
— Я все слышал, — произнес пилот. — Так вот зачем мы прилетели сюда. Вы хотите кого-то убить, каких-то девушек.
Немой сцене, воцарившейся на лесной поляне, позавидовал бы самый лучший постановщик «Ревизора».
Первым пришел в себя депутат.
— Что вы, Юрий Иванович! Ничего такого нам и в голову не приходило! Вам просто показалось, и сейчас я все вам объясню, только давайте отойдем в сторонку.
Какая вожжа попала под хвост Паше Иванченко, никто так и не понял.
Он подскочил к пилоту и сунул ему под нос пистолет.
— Слушай меня, окурок! Мы сейчас же садимся в твою «стрекозу» и летим искать девчонок. Мы должны найти их, в противном случае ты получишь девять граммов между ног! Ты все хорошо понял?
Юрий Иванович с округлившимися от ужаса глазами смотрел в распухшее лицо Паши Иванченко. Он медленно поднял руки кверху и произнес:
— Ладно, парень. Ладно. Только вряд ли что хорошего получится из того, что мы полетим над деревьями. Инструкция говорит…
Пилот не договорил, потому что посланец начал брызгать слюной и кричать что было сил:
— А я говорю, мы сейчас же поднимаемся в воздух и летим! Мне наплевать на твои инструкции! Да, я хочу пристрелить одну девчонку! Да, мне нужны деньги! Мне обещали деньги за то, что я убью ее! Ты понял?
И тут случилось то, чего никто не мог предвидеть. Разошедшийся до предела, Паша случайно нажал на спусковой крючок, и раздался глухой выстрел.
Пуля вошла Юрию Ивановичу в голову. Мертвый пилот упал, даже не издав ни звука. Иванченко застыл над трупом.
Соколов схватился за горло, отскочил в сторону и нагнулся. Желтая жидкость потекла из его рта. Еще несколько минут он отплевывался, а затем повернул к Паше лицо со слезами на глазах.
— Ты что наделал? Придурок! И мать твоя родилась в психушке! У нас же теперь труп на руках! Труп пилота…