Чтение онлайн

Тут возмутился Корнейчук.

— Но мы еще же не закончили составлять протокол!

— Так давайте закончим это быстрее.

Стали возражать врачи.

— Девушка, нам некогда ждать, сегодня праздник, очень много вызовов. Народ гуляет.

— И что же мне делать? — спросила я. — Разорваться на две части?

— Выбирайте: можете приехать в больницу потом, после того как подпишете протокол.

— Ну нет, я Светлану теперь никуда от себя не отпущу! Лучше я завтра с утра пораньше прибуду в управление. Кстати, где оно находится?

Лейтенант сообщил мне адрес, который я записала в свою записную книжку. И очередной раз сама для себя отметила, что мой «ноутбук» пора сдавать в «архив» и заводить новый. Адреса и телефоны моих многочисленных клиентов и не менее многочисленных Управлений внутренних дел, отделов и кабинетов не оставили живого места в моей записной книжице.

— Завтра, ровно в девять я вас жду в кабинете номер девять.

Почти стихотворная фраза лейтенанта показалась мне смешной, и я улыбнулась. Хотя настроение к тому не располагало.

— Буду, — кивнула я, прогнав улыбку, и тут же поправилась: — Надеюсь, что буду.

Врачи помогли Светлане подняться с кушетки, но дальше этого дело не пошло. Ноги девушки подкосились, и она упала бы, если бы я вовремя не подскочила и не подхватила ее.

— Осторожнее, товарищи! — возмутился тут даже милиционер Корнейчук. — Надо более добросовестно относиться к своим обязанностям. Клятву Гиппократа забыли, что ли?

— Придется идти за носилками, — посетовал мужчина, проигнорировав замечание лейтенанта насчет клятвы Гиппократа, и вздохнул: — Водитель будет недоволен, он вечно ворчит, когда дело касается погрузки.

— «Погрузки»? — переспросила я. — Ничего себе формулировка! Что же получается, больной человек для вас вроде вещи? Интересно только, мало — или крупногабаритной? Или нечто среднее между первым и вторым? Человек ранен, вот оно — гостеприимство города Прибрежноморска. А перевезти человека в больницу, по-вашему, целая проблема! У девушки уже острая сердечно-сосудистая недостаточность из-за ранения, поэтому ноги не идут, а вы о настроении водителя беспокоитесь.

— Откуда вы знаете диагноз? — сквозь зубы процедила, зло прищурившись, женщина. — У вас медицинское образование?

— Нет, — пробормотала я. — Мое образование несколько другого характера. Но его хватает, чтобы догадаться о диагнозе. В общем, мне кажется, хватит нам заниматься разговорами, пора дело делать. Где ваши носилки? В машине? Пошли быстро, девушка теряет силы.

— Вы что же, понесете раненую в машину? — с явной надеждой в голосе произнес мужчина-врач.

— А почему бы и нет, раз больше некому это сделать, — был мой ответ.

Весь этот, мягко говоря, странный разговор со скучными лицами слушали милиционеры в бронежилетах. Они уже отвели киллера в «воронок» и успели вернуться.

— Стоп! — рявкнул вдруг лейтенант Корнейчук. — В конце концов, здесь есть и настоящие мужчины! А ну-ка, бойцы! — скомандовал он ребятам в униформе. — Давайте поможем медицине, она без нас не справляется.

— Давно бы так, — выдохнул один из парней в камуфляже.

Сейчас я не смогла бы описать внешность ни одного из милиционеров, потому что описание получилось бы одинаковым: зеленые в коричневых пятнах брюки, толстенный жилет, пробковый шлем путешественника по Индии и табельное оружие. Все! Индивидуальные черты тухнут под давлением униформы, получается нечто аморфное.

— Девчонка закисает, а мы стоим и смотрим. Пойдем, братишка, принесем эти чертовы носилки.

Он закинул за спину автомат и вышел из номера. Его товарищ последовал за ним.

— Молодцы, ребята, — чуть не прослезилась женщина. — Выручили, можно сказать.

— А как же, — поддакнул Корнейчук. — Кто поможет народу, кроме родной милиции?

— Вы правы, как всегда, — кивнула я.

Наконец принесли носилки. Светлану бережно переложили на зеленоватую с бледными пятнами брезентовую поверхность и понесли в машину.

— Вы все-таки едете с нами? — спросил мужчина-врач.

— Конечно! — ответила я. — Мало того, я пойду первой.

— Разве в этом есть необходимость? — удивилась женщина.

— Конечно, есть. Послушайте меня и не настаивайте. Я сделаю так, как сказала.

— Послушайте, а как же протокол! — привычно воскликнул лейтенант, но тут же сам одернул себя: — Да ладно…

И захлопнул папку.

Я вышла на крыльцо пансионата первой и осмотрелась. Вроде бы все спокойно, небольшая группа молодежи с бутылками пива в руках, две тетушки преклонного возраста, щебечущие друг с другом, старичок в синих обтрепанных джинсах, рассевшийся прямо на ступеньках. Перед крылечком стояла «Газель» с опознавательными знаками «Скорой помощи». Никто не обращал на нее внимания. Тепловые удары, пищевые отравления и случайные травмы по пьянке были обычным явлением в жизни отдыхающих. «Скорая помощь» приезжала сюда по вызовам несколько раз на день.

— Все в порядке? — послышался голос лейтенанта позади меня.

— Вроде бы, — неуверенно произнесла я. Не люблю сомневаться, но есть такая вещь, как интуиция. Она предупреждает об опасности заранее, диктует основную линию поведения и заставляет быть осторожной. И сейчас я почему-то не чувствовала себя спокойно.

— Так, ребята, грузим носилки в машину, — прозвучала команда мужчины-врача.

Светлана, словно на паланкине, поплыла по направлению к машине.

И вдруг на балконе одного из номеров на третьем этаже показался человек с пистолетом в руке. Я заметила его случайно, лишь потому, что повернулась назад и подняла глаза кверху.

— Сверху, сзади! — выкрикнула я, инстинктивно прыгая на носилки, чтобы заставить их опуститься вниз и таким образом хоть немного отдалиться от стрелка. Поступила я не совсем разумно. Ведь на мне не было бронежилета, который я ношу при активной защите клиента. Я же сейчас, в общем-то, по стечению обстоятельств начала выполнять свои профессиональные обязанности. Светлана не являлась моей клиенткой. Но пуля, предназначавшаяся Светлане, могла прошить меня насквозь и даже более того. Хотя что может быть «более того», если тебя прострелят насквозь?!