Семеныч
Шрифт:
— Ты что это, Михаил Трофимыч, аль диковинку какую нашел?
Парторг прикидывает на руке вес стружки...
— Да вот гляжу, больно уж стружечка у тебя увесистая!
Семеныч лукаво прищуривается:
— А что, разве нельзя?
— Очень даже можно... Только вот мне непонятно, как ты исхитрился?
— С перепугу это я...
— Ты все шутишь, старина, а я серьезно....
— А я-то что же, смеюсь, что ли? Обещали комсомольцы в газете пропечатать? Обещали! Скорости, видишь ты, у меня, у старого черта, маловато... Ну, я и тово...
— Не слыхал я что-то про это...
— Станут они тебя спрашивать! Сами с усами!
— И давно ты так приладился?
— Да вот штампик, как видишь, отделал...
— И все молчком?
— А чего орать? Сперва работу покажи, а потом и людей вводи в раж!.. Так я понимаю...
Семеныч усмехается. Он снимает со станка штамп и проделывает это так усердно, будто ничто другое на свете не занимает его. Однако это не мешает ему заметить, что парторг, уходя, кладет себе в карман кусок стружки, которую он до этого с таким интересом рассматривал.
Получив отметку контролера, что работа принята, Семеныч подходит к мастеру.
— Ты что? — спрашивает тот. — Все упрямишься? Резцы никак не найдешь?
— А на кой они мне прах? Без них обошелся...
— Ну, вот видишь, а шумел, — наставительно выговаривает мастер. — Ну, а ко мне зачем пришел?
— А то и пришел, что кончил!..
Семеныч отводит глаза в сторону, а сам искоса наблюдает, какое впечатление произвели его слова.
— Что кончил?
— Что, что!.. Работу, конечно....
— Как? Всю?!
— Ну, известно, всю!
На момент взгляды их встречаются.
— Постой... Да ты шутишь, что ли? — недоумевает мастер. — Я помню, там расценок — тридцать часов?..
— Был, да сплыл!..
— Нет, нет... — мастер встает из-за стола. — Ты мне что-то загибаешь, старик! Не вредно будет и взглянуть...
Он идет следом за Семенычем. Озадаченно рассматривает готовый штамп на полу. Как бы не доверяя глазам, легонько проводит по нему рукой.
— И обстроган прилично!
— Прилично!.. — вскипает Семеныч. — А ты мою плохую работу когда видал?
— Нет, ты там как хочешь, старик: обижайся, не обижайся, — говорит мастер, — а ты все-таки мудрец! Ей богу! И, главное дело, все втихую... Гляди ты, какая стружка! Мудрец и есть!
Однако начать новую работу Семенычу так и не удается. Он еле успевает установить ее на станке, как его вызывает начальник.
— И зачем я ему понадобился? — с напускным удивлением говорит старик. — Только от работы отрывают!
Семеныч одергивает на себе полушубок, расправляет усы и не спеша уходит. Перед дверью в кабинет останавливается. Потом несмело толкает ее. В образовавшуюся щель видны сидящие за столом начальник и главный инженер завода. Парторг стоит у окна с папиросой в руке. Семеныч пятится от двери, желая выждать, пока уйдет главный инженер, но начальник уже заметил его и делает знак войти.
— А, Семеныч!.. Ждем тебя, ждем...
Старик, войдя, останавливается около дверей.
Главный инженер, мельком взглянув на него, берет с письменного стола кусок синей с фиолетовым отливом стружки. Семеныч сразу узнает ее.
— А вы знаете, это действительно что-то феноменальное! — говорит главный инженер. — Тем более для строгального!..
Начальник жестом предлагает Семенычу подойти поближе.
— А вот вам и виновник торжества!
— Скажите, — главный инженер с неожиданной для его полного тела живостью повертывается к Семенычу, — а как станок? Ничего?
— Станок-то? Вроде как ничего... Тут, видишь ты, заточку особую надо...
— Заточка-то заточкой... — говорит главный инженер. — Но вы должны понять, что это огромная нагрузка для оборудования.
— Нагрузка, она, конечно, есть, — соглашается Семеныч, — но ежели со станком поласковее...
— Как вы сказали? Поласковее? Замечательно! Но какой же это все-таки станок? Я что-то не припоминаю...
Начальник напоминает, где станок находится.
— Ах, этот... Так, позвольте, это ж старье!
— Как и его хозяин, — неожиданно добавляет Семеныч.
— А ведь вы, кажется, давно на заводе?
— Сорок восемь годков... сорок девятый пошел...
— Почти полвека? И все на одном станке. Но почему вы не смените его? Ведь он неудобен!
— Я ему несколько раз предлагал, — вставляет начальник. — По мне, говорит, и этот хорош!
— Привык я к нему, — признается Семеныч. — Как-нибудь век скоротаем...
— Ну, ну... Будет выдумывать-то...
Начальник быстро поднимается из-за стола.
— Позволь тебя поздравить, Семеныч, с серьезным успехом! Что ж, давай руку-то!
Но Семеныч, покраснев, как будто его поймали на нехорошем, пятится от начальника:
— Не твердо я еще, Никита Степаныч... Как бы конфуза какого не вышло...
За начальником подходят поздравить главный инженер и парторг. Потом все вместе отправляются в цех.
Под любопытными взглядами окружающих Семеныч держится с достоинством. Перед самым пуском станка он для большей торжественности снимает кепку и кладет ее на инструментальный шкафик.
— Вы моего старика не хайте... — говорит он о станке, как о живом существе. — Он только с виду ледащий...
Остальная часть фразы тонет в шуме запущенного станка. Главный инженер пригибается к столу станка, чтобы удобнее было наблюдать.