Чтение онлайн

Когда оставались только личные вещи, вся группа собралась, чтобы проработать маршрут. Силы уже начали покидать их, химия переставала действовать, но эффект должен был сохраняться на протяжении ещё трёх-четырёх часов, после чего каждый из присутствующих просто свалится в беспробудный сон.

В это же время уже Анна перетаскивала собранные вещи, ставя их возле спальных мест каждого. Койки уже были распределены. Те, кто управлял машиной, на тех же местах и останутся. Лия заняла свою же «кровать». Остальные, за исключением Юмико, тоже. Только последней досталась койка Яррива, так как тот занял место пилота второй машины. Туда же сумку и отнесли, как и остальным водителям.

Оставалось несколько часов до рассвета, весь лагерь практически полностью опустел. Оставались только неважные мелочи, которыми можно было пожертвовать. И взрывчатка. Очень много взрывчатки. Под руководством Лии каждый принял участие в снятии минно-взрывного заграждения, после чего минировалось буквально всё вокруг: часть оставленных палаток, двери, некоторые доски коридоров и комнат, ямы, проходы, даже где-то снимался слой земли, под который помещалась мина нажимного действия.

— Готово, — уже с обычной скоростью говорил Ярый. — По машинам!

И все меньше чем за минуту расселись по своим местам, на всякий случай пристегнувшись. И вновь Рен каждому доходчиво объяснял, что и как делать. На всякий случай. И уже стал замечать, что язык начинает его подводить. Эффект транквилизаторов начал отступать, хотя голова ещё соображала, а силы были.

— Всё, — словно на панике, как говорили у него в симуляции, «на измене» был Яррив, заведя свою машину. — Поехали.

— А она тихая, — подметила Лия.

— Ну не на внутреннем же сгорании работает, — хмыкнул Джон, единственный, кто стянул броню, так как в ней в полный рост не мог занять своё место. — Ладно. Не мешаем нашим. И так трудно всем нам… особенно соображать… а им ещё тяжелее.

Дорога казалась бесконечной. И лежала она через пресловутый белый лес. Но, словно чувствуя тревогу в душе каждого колониста, под остаточным действием химии на группу ничто не воздействовало. И они просто спокойно ехали в сторону брода, через который могли пробраться.

Андреасу, который был замыкающим в колонне из трёх машин, вечно казалось, что вот-вот им ударят в спину, что вот-вот они станут жертвами очередного нападения. Паранойя разыгрывалась не на шутку, из-за чего он несколько раз останавливался, чтобы выглянуть и осмотреться. А потом ему приходилось догонять остальную группу, из-за чего ругался Рен.

— Понимаешь, твои выходки могут преждевременно разрядить источник энергии? — возмущался инженер. — Конечно, он довольно ёмкий, так что это произойдёт не вот сейчас, но в перспективе — нам больше неоткуда брать энергию. Солнечные панели, если их устанавливать, займут слишком много полезного места. Да, понимаю, что без них никуда, но будь благоразумен. Нам ещё нужно дожить до того момента, как они будут установлены.

Больше никто и ничего не говорил. Только Рен. На удивление остальных членов отряда. Эффект химии на нём был таков. Ведь для каждого был создан немного свой препарат, Анна старалась учитывать особенности каждого, благо они были прикреплены к карточкам с досье.

За час белый лес был преодолён. Можно было и быстрее, но особенности почвы не позволяли это сделать. Даже колёса вязли, из-за чего приходилось буквально выдергивать транспорт назад и искать обходные маршруты. И при этом даже живность не пыталась нападать на группу беженцев. Они просто молча следили, сопровождали взглядами, но не трогали.

В конечном итоге опасная полоса растительности осталась позади, группа оказалась возле реки, и тут уже ни у кого не было сил что-то делать дальше. Даже последние километры были преодолены буквально на морально-волевых водителей. Лия, Юмико и Джон уже вырубились и мерно сопели в своих койках, невзирая даже на то, что девушки были в броне.

— Всё… — устало говорил Рен. — Я просто не вижу, куда еду… останавливаемся… благо тут достаточно густой лес. Схему… переслал.

Через чипы два других водителя подтвердили получение информации, после чего рассредоточили свои машины так, чтобы естественные «источники» маскировки не позволяли просто так заметить технику с какой-либо стороны. Могли ошибиться, они это понимали, но сил больше не было.

Они буквально уснули на рулях, из-за чего Анна, единственная, кто остался на ногах, снимала каждого из них, раскрадывала кресла в койки и укладывала их. А дальше предстояла её работа. Тяжёлая и тягомотная. Нужно было проверить, как всё это выглядит со стороны, натянуть хоть чуть-чуть маскировочные сети, а после дежурить, насколько будут позволять силы.

Выбравшись на открытое пространство, где редко-редко пробивались лучи местного светила, Анна сняла с себя шлем и подставила лицо одному из таких блуждающих лучиков. Лес вокруг шелестел, ветер гулял, перегоняя такие приятные и нежные лесные запахи. Это ей напоминало о доме. Таком далёком и частично позабытом. О том самом, где она жила в детстве. Среди лесов. В маленькой деревеньке. Которую потом уничтожили.

Воспоминания больно стиснули сердце, защемило в груди, а слёзы сами собой стали наворачиваться, скатываясь по нежной коже. Она не хотела повтора тех событий, не хотела никого более терять. Но сейчас эмоции просто взяли своё. Оно долго оттягивала этот момент, не позволяла себе такую слабость. Но сейчас, когда никто не видит, она могла это сделать, и это останется только с ней. Так ей, по крайней мере, казалось.

— Пережитое не стоит твоих слёз, Анна, — раздалось из шлема, который находился у неё в левой руке.

— Чего? — девушка вздрогнула от неожиданности, а потом поняла, в чём дело, надев шлем назад. — Это ты, Эль… я уже в норме.

— Не в норме, — спокойно, как-то по-матерински отозвалась ИскИн. — Раскрою тебе кое-что, что… можно, но не желательно. Каждый ИскИн из нас — точная копия запечатанного в цифровом пространстве человека. Некогда живого. Дышащего. Мечтавшего. Но всех нас в рамках спасения от катастрофы загнали в бункеры и поместили в капсулы с жизнеобеспечением. Хотя говорили нам о совершенно других целях. И представь… каково было нам? Мы уже никогда не смогли бы вернуться домой, точнее та, копией которой я являюсь. Разумом. Частично памятью. Но мы не сдались. Мы продолжили сражаться. И правда оказалась такова, что мы стали… программами, скажем так, которые сражались с другими программами. Программами прошлого. Которые грозили всех нас убить. Человечество. Которое в тот момент находилось в такой аховой ситуации, что и представить страшно. Но мы справились. Дали возможность Хранителю обосноваться в одном из городов прошлого, это уже узнала только я, но не мой оригинал. И он смог начать помогать людям сражаться за свой дом. Но прошлое… оно опасно. Не позволяй чувствам из-за прошлого, которого уже не будет, овладеть тобой сегодняшней. Борись сама с собой и с тем, что вокруг. Это ты можешь. Именно от твоих действий в данный момент зависит успех.

— Не лучший ты рассказчик, Элеонор, — усмехнулась врач. — Но я поняла, о чём ты. Память… она со временем немного искажается. Какие-то воспоминания стираются, а какие-то подтачивают психику и по сей день. И вот последние… опасны, ибо могут привести к неправильному выбору. Либо, наоборот, к промедлению.

— Именно, — в голове Анны сформировалось чувство, что собеседница кивнула, хотя её и не было видно. — Чувства тоже такие же виртуальные враги и помощники, как и программы, против которых сражался мой оригинал. Только если всё это было в цифре… то у тебя в нейронах и химии. Не дай этой химии управлять нейронами. Повелитель своего тела — ты. Как человечество сейчас — повелитель Земли, а не то прошлое, которое там оставалось. Безумное и беспощадное.