Чтение онлайн

– Мама родная! Как вам это удалось? Кто же снимал?

– «Полароид». Пристроила на тумбочке – и все дела. Энджи не могла оторвать глаз от портрета.

– В жизни не получала подарка лучше, девочки! – воскликнула она и вдруг залилась краской, спешно спря­тав снимок за спину: к ним подошел Сэмюэль.

– Боюсь, пора прощаться. – Он посмотрел на Джаду. – Если хочешь, я заберу детей. Мы подождем тебя у выхода.

– Спасибо. Я приду через пару минут.

– Будешь с ним спать? – невинно поинтересовалась Мишель, проводив взглядом Сэмюэля.

Джада в шоке округлила глаза:

– Да я его едва знаю!

– А при чем тут это? Я спала с Фрэнком четырнадцать лет, но так и не узнала.

– Тебе пора, Джада, – вздохнула Энджи.

– Послушайте, девочки, я вряд ли еще когда-нибудь здесь появлюсь, но вам-то ничто не мешает отдохнуть на Кайманах, верно? Не будем прощаться. Во всяком случае, не навсегда.

– Шутишь? – изумилась Энджи. – Какое там навсег­да! Вот рожу – и сразу к тебе.

– Сделай одолжение, приглядись, не найдется ли на Кайманах работа для Золушки? Уверена, там пруд пруди богачей, которым лень сметать с себя морской песок.

«Заканчивается посадка на рейс…» Джада со слезами на глазах по очереди обняла Энджи и Мишель.

– Пора. Просто не знаю, что бы я без вас делала, де­вочки! Спасибо вам обеим. И Майклу.

Подойдя к Сэмюэлю, Джада взяла Шерили на руки, кивнула старшим, и они гуськом двинулись к выходу на посадку. Энджи, Мишель и Фрэнки с Дженной закричали и замахали руками.

У самых дверей Джада оглянулась в последний раз.

* * *

Не прошло и часа, как Мишель на «Вольво» добралась до Уэстчестера. Дорога была свободна, машина вела себя прекрасно. Мишель не жалела о роскошном «Лексусе»; сев за руль «Вольво», она словно встретилась со старым дру­гом. На заднем сиденье мирно дремали ее дети.

По дороге Мишель думала о том, что их всех ждет впе­реди. Жилье она уже сняла – простенькое небольшое ранчо всего лишь с половиной акра земли, зато с мебелью и всем необходимым. О продаже прежнего дома сейчас не­чего было и думать: если Фрэнка признают виновным, все его имущество будет конфисковано. Неважно. У нее есть машина, крыша над головой, работа и – главное – дети!

Мишель и не заметила, как замурлыкала себе под нос незамысловатую песенку, которую слышала еще от бабуш­ки. Когда она в последний раз пела? Так давно, что и не вспомнишь. Мишель улыбнулась и запела в полный голос. Сначала Фрэнки своим тоненьким голоском, а потом и Дженна подхватили бесхитростную мелодию. Мишель мчалась вперед, изредка поглядывая в зеркальце и улыба­ясь сияющим детским лицам.

Джада на миг приникла к иллюминатору – Сэмюэль настоял, чтобы она заняла место у окна. Как только само­лет набрал высоту, взрослым пассажирам первого класса предложили шампанское, а детям соки на выбор. За на­питками последовал великолепный обед, а только что по­дали мороженое с горячим шоколадом и свежеиспеченны­ми пирожными. Джада летела в фешенебельном салоне в первый и, видимо, в последний раз в жизни – и наслажда­лась роскошью. Внизу, на бирюзовой поверхности океана, возникла россыпь неизвестных ей островов.

Что ее ждет на Кайманах? Сэмюэль уже рассказал ей о звонке Мишель, и она знала, что в полотняной сумке у нее на коленях находится четыреста восемьдесят две тысячи долларов. Знала, но не могла поверить.

– Неужели они все мои? – в который раз спросила она Сэмюэля. – И я могу ими пользоваться?

– Конечно. Кайманы не слишком гостеприимны для бедных, а с такой суммой, да еще и с новой работой волно­ваться не о чем.

– Новой работой? Какой новой работой?

– Я ведь говорил, что на Кайманах множество банков. Признаться, я позволил себе послать твое резюме в три самых крупных. Предложение «Айлэнд Бэнк», на мой взгляд, наиболее интересно. С финансовой стороны в том числе.

Джада откинулась на спинку роскошного кресла. Гос­поди, как же все это получилось? Выходит, нужно лишь прислушиваться к советам родителей и подруг, чтобы счастье само пришло к тебе в руки? Выходит, что так…

Она повернула голову к Сэмюэлю:

– Спасибо тебе. Большое спасибо за помощь. Сэмюэль Дамфрис улыбнулся:

– Всегда рад.

Энджи попыталась представить, каково будет вернуть­ся в опустевшую квартиру, и решила, что, наверное, умрет от тоски. Она включила на полную громкость магнитофон в «Лексусе» и со вздохом утопила педаль газа.

Квартира, однако, встретила ее отнюдь не пустотой.

– Мы решили, что чье-нибудь общество тебе сегодня не помешает, – объяснила Натали и чмокнула дочь в щеку.

Энтони в уголке дивана читал «Уолл-стрит джорнэл». Увидев дочь, он улыбнулся и помахал ей.

– Какие же вы молодцы! – воскликнула Энджи. Она и в самом деле была очень рада компании. Войти в пустую, безмолвную квартиру, провести целый вечер в одиночест­ве… Подумать страшно!

Сюрпризы тем временем продолжались. Натали под­толкнула дочь к двери во вторую спальню – ту, что еще вчера занимала Мишель с детьми. Теперь здесь самым загадочным образом возникло детское царство: колыбелька, пеленальныи столик, кресло-качалка, груды мягких зверу­шек и крохотных вещичек.

– Это все в подарок от Джады и Мишель, – сказала Натали.

– Не совсем! – раздался сзади голос, и Энджи, повер­нувшись, обнаружила Майкла с плоскогубцами в руках. – Кресло-качалка от меня. А вот это… – он протянул ей конверт, – они просили вручить тебе лично.

Дорогая Энджи!

Если ты читаешь это письмо, значит, наш план удался, мы остались на свободе, костюмчики в полоску – не для нас.

Без тебя мы никогда не справились бы (как и ты без нас). Посовещавшись, мы пришли к выводу, что лучшей подруги у нас никогда не было. Мы тебя обожаем, Энджи!

Думаешь, теперь ты осталась одна? И не надейся! Ми­шель заранее предлагает услуги бесплатной няньки и торже­ственно клянется посещать с тобой все предродовые заня­тия (если, конечно, это место не будет занято Майклом. Подозреваем, что такое вполне возможно). Джада обеспе­чит проведение всех рождественских праздников и летних каникул на Кайманах – тебе и твоему малышу до его совер­шеннолетия.

Мы тебя очень любим.

Джада.

Мишель.

Энджи, улыбаясь, взглянула на Майкла и вдруг поняла, что счастлива впервые за долгие месяцы. Рядом с ней были ее родители и этот смешной, добродушный, такой надежный человек. Теперь она могла наконец без страха смот­реть в будущее.