Чтение онлайн

— Я буду тебя ваять, — не выдержал Борис, — я буду ваять тебя одну всю свою жизнь!

— Ой, — Ирина оглянулась и, прикрывшись руками, спряталась за дверцу шкафчика, — нехорошо подглядывать, — сказала она, поспешно надевая ажурное белье.

— Хорошо, — не согласился Борис, — очень хорошо! Я создам цикл скульптурных портретов. Я назову его просто: «Женщина»!

— Вот так просто: «Женщина»? — улыбнулась она.

— Да!

— Или «Очередная женщина»?

— «Женщина» с тремя восклицательными знаками! Или: «Моя Женщина», или «Единственная Женщина». Но женщина — с большой буквы! И я каждый день буду дарить тебе цветы и читать стихи! А куда ты собираешься? — вдруг забеспокоился он.

— Дорогой мой, мне надо и в конторе показаться. Не все гении от природы, кому-то надо и работать.

Борис помолчал. Потом встал и начал одеваться.

— Я с тобой.

— Зачем? — повернулась к нему Ирина.

— Я не могу с тобой расстаться.

— А ты не хочешь устроиться к нам на постоянную работу?

— Если возьмете. Только не консультантом, — он запрыгал на одной ноге, натягивая брюки. — Может, в этом что-то есть: нормальный рабочий день, фиксированная зарплата.

— А-а, надоела богемная жизнь.

— Ух, как надоела, — подтвердил Борис.

При появлении Ирины из-за столика секретарши поднялась симпатичная девушка.

— Вам звонили из отдела проводки изделий. Просили передать, что все в порядке, дальше изделия поведут по легенде «бизнесмен» и «банкир».

— Хорошо. Сделай кофе. — Ирина открыла дверь, пропуская гостя. — Заходи.

— Какой у тебя удобный диван, — Борис уселся, раскинув руки, — я только сейчас заметил. Иди ко мне.

— Ты с ума сошел. Секретарша может войти.

— Симпатичная девочка, — небрежно заметил Борис, — тоже «барби»?

— Нет, натуральная.

— Интересное лицо. Необычное и такое свежее.

Ирина промолчала, устраиваясь за столом.

— Как тебе место начальника дизайнерской группы? — спросила она.

— Пойдет. Может, удастся вложить в ваши «изделия» чуточку человечности.

— Если только с точки зрения анатомии. Матрицу ментальности утвердили на совете директоров, и менять ее никто не будет.

В дверь постучали, вошла секретарша с подносом, расставила на столе чашки и, опустив глаза, вышла из кабинета. Стойков, прищурившись, проводил ее взглядом.

— М-м… кофе неплохой, зря ты на нее жаловалась.

— Она для тебя постаралась, — улыбнулась Ирина. — Не хочешь познакомиться с работой?

— Можно.

— Очень хорошо. Сейчас я вызову кого-нибудь из дизайнеров, они тебе все объяснят.

Генеральный директор «Доллз» привстал при ее появлении.

— Прошу вас, присаживайтесь. Итак, все в порядке?

— Да, с понедельника он приступает к работе, — ответила Ирина, удобно располагаясь в кресле, — надеюсь, вы понимаете, мне нелегко было его уговорить. Творческая личность, полная непредсказуемость поступков. Кажется, мне полагается повышение оклада?

— Видите ли, — директор помялся, — я, конечно, помню нашу договоренность, но финансовые трудности…

— Которые меня не интересуют.

— Ну-у, если только за счет младшего персонала, — нерешительно протянул директор.

— Мне плевать, за чей счет, — сказала Ирина, поднимаясь и направляясь к двери, — и еще: мне нужна новая секретарша. Либо пожилая, либо тусклая серая мышка.

— Позвольте, а эту куда?

Она остановилась у двери, медленно обернулась и, сузив глаза, посмотрела на директора.

— Уволить на хрен!

— А формулировка? — опешил генеральный директор.

— Кофе варить не умеет, — захлопнув дверь, Ирина постояла, кривя губы. — Господи, с кем приходится работать! Одни дебилы кругом.

По дороге домой Ирина слушала, как Борис строит планы дальнейшей жизни, поддакивая и кивая в нужных местах.

«Много ли мужикам надо, — думала она. — Погладить, приласкать иногда. Заглянуть в глаза и сказать: боже, какой ты умный. Все! Лепи из них, ваяй, что пожелаешь! И зачем тебе знать, дорогой, что матрицу ментальности, внедренную в „Ингу“ и „Елену“, сняли с меня. Сняли, разделили поровну между каждой куклой и пустили их в мир. Живите, девочки, вы стандартные. Хорошо, что ты один такой остался, Стойков. Наивный. Зато есть на ком проверять матрицы. Остальным хватит и кукол».

Стойков глядел на ее нежное прекрасное лицо и счастливо улыбался.

Пять человек в шлемах и бронежилетах стояли на лестнице перед тонкой фанерной дверью.

Семеро с автоматами в руках стерегли окна.

Три снайпера расположились на крыше.

Двадцать четыре бойца перекрыли щитами ближайшие улицы.

А в темном дворике возле пустой парковки притаился за мусорными баками черный бронированный фургон без номеров…

«Внимание!» — Один из пяти, тот, что был первым, поднял руку над головой.

Где-то далеко завывала сирена — сквозь ночной город по своим делам ехала полиция.

«Тихо! — Один из пяти приложил палец к губам. — Ближе!» — Тени на лестнице шевельнулись и слились в одну тень.

Маленький отель спал. Даже управляющий дремал в своей каморке перед немым телевизом, не подозревая о том, что сейчас произойдет — и что уже происходит.

— Входим!

Дверь треснула и распахнулась, далеко отлетевший замок разбил оконное стекло.

— Никому не двигаться! — Пять человек в шлемах и бронежилетах ввалились в черный проем. — Всем оставаться на местах! — Лучи фонарей запрыгали по стенам и мебели, скрестились на кровати, где, оглушенные внезапным пробуждением и ужасом, ворочались мужчина и женщина.

— Где ребенок?! — заорал на них человек в шлеме и бронежилете. — Где?!!

Удар приклада сбил мужчину с постели. Кровь брызнула на сползающее одеяло.

— Где ребенок, Азей?!

Яркие красные точки плясали на разбитом лице мужчины.