Семнадцать мгновений Вейдера

Alma, Дио Вильварин, Лисса.

При участии Каталины и Nash Brik

Жили-были…

Нет, не то.

За морями, за горами…

Опять не то…

В тридесятом царстве, в тридевятом государстве…

Штамп…

Царя, впрочем, можно оставить.

Давным-давно в далёкой-далёкой Галактике…

Что за привычка начинать все истории мира с одной и той же фразы?

Пятеро барышень одновременно и глубоко задумались. Каждая у своего монитора. И всё-таки что-то тут было не так. Что-то неуловимое в поведении Тёмного Лорда заставляло его адвокатов напрягать мозговые извилины и раз за разом испытывать на себе смутное ощущение дежа-вю. «Где же логика?» - громко вопрошали барышни, скромно привыкшие считать себя вполне себе ничего диалектиками. Барышни раздражались, пили кофе и пиво, беспощадно терзали компьютеры, разбирали первоисточники на кадры, но факты, факты! Факты говорили сами за себя и предложенной демиургом схеме никак не соответствовали. Разгадка, казалось, была так близко, но – для каждого конкретного случая у Вейдера обязательно находилось железное алиби, и Мюллер снова оставался с носом.

Стоп!

Кто сказал «Мюллер»?

Самарская барышня хотела было сделать вид, что она здесь НУВАЩЩЕ не при чём, но наткнулась на четыре пары осуждающих виртуальных глаз.

Раскололи её быстро. Вытряхнув в добровольно-принудительном порядке из товарки всю имеющуюся на тот момент информацию, адвокаты склонились над картой Галактики.

Сначала из-за мониторов раздавалось дружное хихиканье. Потом хихиканье начало стихать. И, в конце концов, в наступившей совершенной тишине ставшие абсолютно серьёзными адвокаты одновременно уставились на Главкома.

Факты, факты…

Всё оказалось просто. Впрочем, как всегда.

Некоторое время они сверлили Тёмного Лорда взглядами. Лорд отвечал им тем же. Пока кто-то не озвучил то, о чём думали все:

«Ну-с, Милорд, и долго мы будем так молчать?»

Штирлиц подошёл к окну. За окном шёл дождь и рота солдат…

Если серьёзно…

Если серьёзно, то изначально это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО была пародия.

Была…

Пока из отдельных обрывков, ошмётков, коротких заметок «на полях» не нарисовалась первая фраза пролога:

«Наверное, это легко…»

Легко что?

Взять и переписать канон? Вот так? Запросто?

Пяти совершенно разным людям разных профессий, живущим в разных странах?

Как оказалось – нелегко, но раз уже выбрано «делать…».

О результатах «наделанного» судить Вам, наши дорогие Читатели. А перед тем, как представить на Ваш, хотелось бы надеяться, непредвзятый суд, получившееся странное нечто странного жанра «Философская пародия», хотелось бы – неоригинально, но всё же – сказать слова благодарности тем людям, без которых (не считая непосредственных воплотителей) ничего бы и не было:

Юлиану Семёнову с его «Семнадцатью мгновениями…» - за замечательный и всеми нами почитаемый оригинал.

«Самарской барышне» Nash Brik – за идею и положенное всему начало, а также за моральную поддержку Авторов.

Ролевым Менестрелям – Тэм Гринхилл, Джем, Алькор, Скади и другим – за чудесную музыку и невероятные по силе (или Силе?) тексты, потыренные нами в припадке вдохновения без особого на то разрешения, но с благими намерениями и исходя из глубочайшего к ним и их творчеству уважения.

А также всем-всем-всем кто, так или иначе, приложил свою дружескую лапу к нашему коллективному чему-то и всячески содействовал его появлению на свет. Даже если обладатель дружеской лапы сам об этом не подозревает.

Плагиат на Лукьяненко:

Данный текст запрещен к распространению, как порочащий дело Империи.

Данный текст запрещен к распространению, как порочащий дело Альянса.

Юлиану Семёнову посвящается…

…сделать Добро из Зла, потому что

его больше не из чего сделать

Р. Уоррен. Вся королевская рать.

Правители воспринимают мир посредством шпионов,

как коровы – посредством обоняния,

брамины – посредством священных книг,

а остальные люди – посредством собственных глаз.

Каутилья, индийский философ, 3 век до н.э.

Наверное, это легко… Легко что?

Лежать, уткнувшись носом в траву и думать ни о чём?

Ни о чём? Но если это что-то – ничто, то, если я о нём думаю, оно уже чем-то является?

Мысли путаются… Это плохо… И всё же хорошо бы вспомнить, как пахнет измятая трава… вспомнить…нет, не время, не время…

Тяжелей всего ждать.

«Так было всегда.

И так будет».