Семья
Шрифт:
Меня определили в камеру с убийцей детей, таким же, как и я сам. Он был около двух метров ростом, лет сорока. У него тряслись руки, и дергался глаз, хотя охрана сказала мне, что его совсем недавно поймали. Дверь камеры закрылась, и тяжёлый голос в микрофоне объявил об отбое. Я знал, что мне нужно выжить, в таких местах действует именно то правило, которое давал мне мой Босс – либо ты, либо тебя. Мой второй человек с чувством совести и доброты отключился тогда окончательно. Теперь я один из них – один из самых опасных преступников и убийц страны. Мой сокамерник долго смотрел на меня прежде, чем заговорить. Его зубы были жёлтыми, а глаза наливались кровью. Я решил, что, если хочу прожить хоть немного, нужно наладить с ним контакт. Он заговорил первым. Спросил сколько мне дали и за что. Я сменил голос на более грубый и ответил: «Пожизненно, убийство»! Мой голос был убедительным, Босс учил если врать, то до конца. Если хочу выжить нужно стать частью этой стаи. Парень спросил меня, виновен ли я. Я засомневался – мой ответ был, нет! Парень усмехнулся, сказав: «Мы все невиновны перед этими пидорами». Протянув мне руку, он сжал её и громко сказал – «Добро пожаловать, брат»! – сегодня для меня началась новая жизнь. Вот моё убежище на ближайшие лет двадцать, потом если повезёт я сдохну. Удачи, Сет!
Утром нас поставили в строй, пересчитали и отправили на завтрак. Это была говняная каша белого цвета, абсолютно не имеющая вкуса. Все смотрели на меня и ещё на пару таких же пацанов, как я. Они чего-то ждали. Мой сокамерник сидел возле меня и втирал, что состоит в банде «белых», он и не догадывался, что я могу быть мексиканцем. Я не стал говорить, откуда я, за ночь я придумал легенду о своей жизни и превратился в коренного американца. Моя внешность полностью соответствовала американскому гражданину, глаза были голубыми от отца, а волосы русыми. От моей матери-мексиканки я не перенял ничего. Я говорил открыто без акцента, переживать за это не стоило. За столом сидели ещё шесть человек. Один из них сказал сегодня во дворе подойти к ним. После завтрака мы отправились на работу, я мыл унитазы по пятнадцать раз на дню, это незабываемый опыт. Теперь я знаю, как выглядит дерьмо каждой твари в этом месте.
Нас вывели во двор на несколько часов, там мы проводили большую часть времени, не считая работы, которая была очень занятной. Я вышел из коридора, солнце ударило по глазам, и я увидел, как много здесь этих людей. Я шёл целенаправленно к тому человеку, который сидел со мной за завтраком. Нужно помнить, что я зверь, такой же как они, не выдавай второго слабого человека, не показывай ту слабость, которая была в картеле, не здесь, ни в этом месте, Сет! Либо ты – либо тебя!
Конец ознакомительного фрагмента.