Чтение онлайн

Но его голос тонул в общем потоке криков и шума, разве что с десяток эльфов, находившихся совсем уж рядом с кричащим, услышали его и отправились во внутренний двор. А я тут же вспомнил одно заклятие, что изучал в академии — трубный голос. Тогда оно показалось мне не то чтобы бесполезным, но не таким уж и важным, и я изучил его лишь для того, чтобы иметь в запасе перед зачётом побольше освоенных заклятий. Как же я тогда ошибался насчёт его важности. Быстро начитав нужное заклинание, я рявкнул зычным трубным голосиной:

— Все гражданские! Пройдите во внутренний двор! Приказ Её Светлости! Все гражданские — во внутренний двор!

Казалось, мой крик было слышно далеко за пределами замка. Ну а внутри его услышали абсолютно все, и основная масса народа сразу же устремилась к арке, ведущей к проходу во внутренний двор. А я, сделав полезное дело, продолжил осматриваться. Хотя тоже очень хотелось броситься во внутренний двор, чтобы достать из тайника меч и шапку и встретить врага во всеоружии. Но всё же я задержался — внимательно осмотреться не мешало.

В заборе уже зияло несколько больших пробоин, и через них на нашу территорию проникли первые отряды врага. Завязались бои — разумеется, с использованием магии. Простых бойцов среди нападавших я не заметил. На каждом вражеском маге стояла защита, активно отзывавшаяся на атаки наших воинов; у многих врагов руки были объяты магическим свечением или пламенем; некоторые из них были покрыты магической бронёй; кто-то был в полтора-два раза выше среднего роста.

На каждом что-то да было, ни одного простого воина я не заметил — сплошь маги. И явно все высокоуровневые — тот, что утроил это нападение, хорошо понимал, что с простыми магами к замку княгини Белозерской лучше не подходить. Впрочем, что значит, тот кто это устроил? У меня не было ни малейших сомнений на этот счёт. Всё это устроил бабушкин «друг» Гарри, который, похоже, окончательно слетел с катушек, раз уж решился на подобное.

А тем временем купол над нами стал полностью непрозрачном и теперь был очень хорошо различим. Он излучал ядовито-кислотный синеватый свет, отчего всё вокруг меня казалось слегка голубым и находилось будто в тумане. Впрочем, туман вполне мог оказаться следствием какого-то заклятия.

Довольно быстро забор разрушили почти полностью, и враги буквально наводнили двор. Но наши бойцы дрались самоотверженно, никто не собирался ни отступать, ни сдаваться. Парни проявляли невероятный героизм, я смотрел на это и поражался их смелости и силе духа.

Слева от меня совершенно неприметный с виду парень в униформе охранника вплотную приблизился к противнику, за какое-то мгновение испепелил двух вражеских магов, а после этого утыканный ледяными стрелами и жутко обгоревший умудрился-таки вернуться под защиту товарищей, которые подхватили его на руки и понесли к лекарям. Справа другой герой, невероятно ускорившись, ворвался в ряды противника и ледяными лезвиями с двух рук принялся кромсать англичан, разрубая их напополам; сумел вывести из строя не менее пяти-шести врагов, прежде чем рухнул на брусчатку двора, сражённый одновременно несколькими боевыми заклятиями.

Глядя на героизм и самопожертвование наших бойцов, я испытывал сильнейшее желание тоже полезть в драку. Но приходилось сдерживать себя — было бы крайне глупо погибнуть вот так сразу, сцепившись с англичанами голыми руками, когда у тебя в тайнике лежат два Великих артефакта. Делать подарок Эджертону и подставлять бабушку и всех наших я не хотел — это было бы крайне глупо с моей стороны и очень безответственно.

Но какие бы чудеса храбрости ни проявляли наши воины, было понятно: речи о том, чтобы остановить и выбить врага из замка, идти не может — слишком уж не равны были силы количественно. Да и качественно тоже — ну не было у нас столько сильных боевых магов, сколько поставил под свои знамёна Эджертон. А он, судя по размаху и по тому же воздвигнутому над нами куполу, привлёк сильнейших. Мне даже представить было сложно, сколько сил и энергии понадобилось, чтобы уничтожить все защиты замка, наложенные бабушкой, а потом ещё и накрыть нас этим гигантским куполом.

И, похоже, тот факт, что оборону нам не удержать, осознавал не только я. Очень скоро наши бойцы получили приказ отступать. Всех гражданских к этому моменту уже увели, поэтому на момент начала отступления во дворе оставались лишь охрана да гвардейцы. Отступали они медленно, организованно, прикрывая друг друга, унося с собой всех раненых.

Никто уже не геройствовал, никто больше не пытался ворваться в ряды противника и положить как можно больше вражеских воинов, теперь задача стояла другая — отойти с наименьшими потерями. И эта задача выполнялась. Враг тоже не спешил проявлять чудеса храбрости — просто вытеснял нас во внутренний двор. Видимо, это была часть их плана, хотя, вполне возможно, англичане просто действовали по ситуации.

Прежде чем войти в арку, я заметил, как во дворе, уже на территории замка формируются огромные портальные врата. И я понял, что вся эта толпа, что вломилась к нам сквозь проломы в заборе и впечатлила меня своим количеством и уровнем, была лишь авангардом, а основная часть вражеского войска ещё даже и не прибыла. Это удручало и пугало.

Я бегом бросился во внутренний двор. Он был почти весь был забит эльфами, которые всё ещё прибывали — в основном через окна, выходящие в него. Кто-то был в одежде, кто-то в нижнем белье. И на удивление было много детей, самые маленькие плакали.

Бабушку я увидел сразу же — она стояла посредине внутреннего двора и устанавливала защиту на купол из металла и бетона, который так и не успели достроить. Впрочем, даже то, что возвели, уже можно было использовать, без этого было бы намного хуже.

Рядом с бабушкой находился Тойво, который ей активно помогал. Они вдвоём начитывали какие-то заклятия, и верхняя часть железного купола уже частично покрылась мутной сверкающей дымкой, которая медленно спускалась к основанию недостроенной полусферы. Ристо и Дьяниша видно не было.

Те из присутствующих во дворе, кто обладал хоть каким-то лекарским даром, лечили раненых, коих было предостаточно. Лекари в прямом смысле работали не покладая рук. При этом речи не шло о полном или хотя бы относительно нормальном восстановлении — раненых всего лишь доводили до состояния, совместимого с жизнью, после чего тяжёлых замораживали, а тех, кто мог ходить, отпускали. И принимались за следующих.

Часть эльфов — те, кто были в одном исподнем, столпились вокруг огромной кучи униформы, которую, видимо, доставили со складов через подземный ход. Помимо униформы, раздавали тёплые одеяла, чтобы в них можно было закутаться и в первую очередь закутать детей. Во внутреннем дворе было немного теплее, чем на остальной территории замка, но всё же достаточно холодно, чтобы стоять в одном нижнем белье и босиком.