Чтение онлайн

– Знаете ли, это, конечно, прозвучит странно, но мистер Паркер вчера говорил о совершенно другой причине отъезда Парсона, – осторожно произнесла она.

– Действительно? Ну, если он так сказал, значит, так тому и быть. Мы оба знаем, что никто, кроме Сиднея, не способен придумывать себе трудности и с успехом преодолевать их, – сказал мистер Каттон, широко улыбаясь удивленной его поведением Шарлотте. – У Сиднея всегда в запасе дюжина объяснений тому, за что он берется. Я сомневаюсь, что он вообще способен заниматься только одним делом! О! Будьте уверены, что Сидней никогда не поставить кипятить сразу меньше четырех горшков, или меньше трех утюгов на печь и еще столько же поленьев обязательно подбросит в топку.

Шарлотта чувствовала, что теряет мысль в этом потоке метафор и бодрых ухмылок, но все же продолжала расспрашивать друга Сиднея.

– Странно, что мистер Паркер вчера ни разу не обмолвился о вашем приезде?

– Это в порядке вещей. Ведь он тогда еще не был уверен в том, что я всё-таки приеду, – признался он откровенно. – Сидней всегда упрекает меня за непостоянство. Но раз уж я обещал, что помогу ему с Генри, невзирая на возможные недоразумения, то вот я здесь. Лошадей всегда надо держать наготове.

– Лошадей? – переспросила Шарлотта озадаченно.

– Ну да, лошадей… Лошадей надо всегда держать запряженными. Не берите в голову, знаете, это такая поговорка, – пояснил мистер Каттон, с комичным выражением тревоги на лице и тут же расхохотался. Вы разве не слышали от Сиднея эту пословицу?

– В самом деле, не слышала. Что она означает?

– Означает? О, ничего особенного. Просто – пословица, которую мы вспоминаем… когда говорим о парнях, попадающих в такую ситуацию, как Генри.

– Понимаю. Но…

Но в этот момент их разговор был прерван самим Генри, чье появление мистер Каттон приветствовал с очевидным облегчением. Сэр Эдвард с возрастающей досадой поглядывал на мистера Каттона, не зная, как помешать ему присоединиться к компании. Но всё же ему пришлось уступить, и он позволил Генри представить вновь прибывшего джентльмена всем юным леди: сначала своей сестре, затем мисс Бриртон и, наконец, обеим мисс Бофорт.

Но как только дружная компания направилась по выбранному маршруту, Реджинальд Каттон сразу предложил руку Шарлотте и порядком ее повесил по пути на пляж своими неосмотрительными комментариями.

– О, а эта мисс Денхэм весьма хищная особа! Сидней первым делом предостерег меня, сказав, что она – единственная леди, которую в Сэндитоне стоит опасаться по-настоящему. Он посоветовал мне приударить за этими очаровательными и безобидными Бофортами. Но только не за мисс Денхэм. Сказал, что как только она увидит моё ландо, то станет постоянно вертеться вокруг меня, поэтому я приказал кучеру надежно укрыть его в конюшне.

Шарлотта едва не расхохоталась. Реджинальд своей непринужденностью и остроумием напоминал ей Сиднея, когда они первый раз разговорились в гостиной Паркеров. Она сразу вспомнила откровенные и беззаботные замечания, которые он отпускал обо всех своих родственниках и свое смущение, когда она не знала, как реагировать на его дерзкие шутки. После общения с Сиднеем она по-другому смотрела на его друга. И хотя чувствовала, что должна сделать Реджинальду замечание и осадить его, но не могла не рассмеяться, за что мистер Каттон был ей чрезвычайно признателен.

– Я вижу, что мы можем прекрасно ладить друг с другом, мисс Хейвуд, и не сомневаюсь, что Вы понимаете меня. Я готов помочь Генри. Но пока мне придется какое-то время сидеть без дела в Сэндитоне, пока не приедет Сидней, и я просто не могу представить себе, чем я мог бы здесь заняться? Если у Вас на этот счет появятся идеи, я тут как тут. Конечно, я не так проворен и изобретателен как Сидней, но я сделаю все, что в моих силах.

Шарлотта недоумевала, как следует понимать это предложение и успокоила себя тем, что мистер Каттон относит ее к той категории людей, которые любое новое знакомство воспринимают как значимое событие и интересное времяпрепровождение.

– А Вы надолго в Сэндитон?

– Надолго? Не знаю, Ну, это будет зависеть от многих причин. Сидней говорит, что пока неизвестно, когда корабль Генри отплывет в Бенгалию.

– А мистер Бруденалл всё это время будет оставаться в Сэндитоне? Я полагала, что он скоро возвратится в Лондон, тем более, что свадьба его кузины уже благополучно состоялась.

– Свадьба его кузины? Но… – Реджинальд запнулся в таком замешательстве, что Шарлотта решила поведать ему некоторые деликатные детали. – Вы вполне можете довериться мне. Я прекрасно понимаю, что мистер Бруденалл не хочет, чтобы все знали точную дату бракосочетания его кузины, но вчера мистер Паркер сам сказал мне об этом.

– Он сказал, в самом деле? О, ну, что ж, хорошо… – Реджинальд снова рассмеялся и довольно ловко заметил. – Простите, мне порой очень трудно угадать, что и кому говорит наш Сидней.

– Я тоже не могу предположить, насколько он был откровенен с другими, – прошептала Шарлотта. – Но насколько я знаю, о дате свадьбы он вчера сказал только мне и мисс Бриртон.

– Конечно-конечно. Мисс Бриртон… Сидней как раз вчера рассказывал мне о ней, – кивнул Реджинальд. – Я, правда, не всё помню, что он говорил мне, так как слушал его сквозь сон. Ну, Вы знаете, как это бывает с Сиднеем, он вообще не обращал внимания на мои возражения. Когда он занят каким-нибудь важным делом, то ведет себя порой деспотически, совершенно не принимая в расчет ни свои, ни чужие нравственные обязанности. Меня это не на шутку беспокоит. Два сердца разбиты. И так запросто швыряет их в разные стороны. Славный малый – заставляет своих друзей плясать под его дудку.

– Да, – согласилась Шарлотта. – Он манипулирует людьми. Он…

– О! В этом смысле просто замечательный парень, – прервал весело Реджинальд. – Всегда убедит, что делает все только для нашего же собственного блага. То же самое он сказал и Генри. Но вчера вечером я честно предупредил его, когда он перечислил все возможные переделки, в которые я могу угодить на курорте, что нам обоим просто повезет, если за целую неделю в Сэндитоне я не попаду в какую-нибудь историю. И знаете, что он мне ответил? – О, с тобой абсолютно ничего не случится, Реджинальд. Только держись поближе к моему другу, мисс Хейвуд, и у тебя не будет никаких проблем. – Это были его последние слова.

Шарлотта была благодарна Сиднею, что он так лестно рекомендовал ее своему другу. Но всё-таки что-то в его фразе задело ее самолюбие. Почему Сидней был так уверен, что его друг будет в безопасности именно в ее обществе? Ясно, что Реджинальд повеса и озорник, и она уже позволила ему несколько развязно вести себя в ее присутствии.

Но нет ли во всем этом чего-то еще, что Сидней и он хотели скрыть от ее уже не таких проницательных глазах? Рассчитывали, что она чего-то не заметит или простит? Но всё-таки Сидней поручил своего друга именно ей, и это обстоятельство заставило ее сердце еще сильнее забиться в груди, и она была почти готова смотреть сквозь пальцы на любые мотивы и полностью готова к тому, чтобы оценить этот комплимент столь же высоко, как и ее «смеющиеся серые глаза».