Чтение онлайн

Почти всюду — приходится добавить, так как были и пустые промежутки. Шарлотта, едва они миновали ограду, заметила что-то белое и женственное по ту ее сторону и тотчас вспомнила про мисс Бреретон. Шагнув к решетке, она увидела совершенно ясно, туману вопреки, мисс Бреретон, которая сидела довольно близко от нее над склоном, продолжающимся за решеткой, где ее огибала узкая тропинка. Мисс Бреретон сидела словно бы в невозмутимом спокойствии, а рядом с ней сидел сэр Эдвард Денхем.

Они сидели так близко друг к другу, поглощенные тихим разговором, что Шарлотта тотчас отступила и не произнесла ни слова — ничего другого ей не оставалось. Их целью, несомненно, было уединение. И это не могло не вызвать у нее тревоги за Клару. Однако положение той нельзя было судить излишне строго.

Шарлотта рада была убедиться, что миссис Паркер ничего не заметила. Не будь Шарлотта значительно выше ее ростом, белые ленты мисс Бреретон не попали в поле зрения ее более наблюдательных глаз. Какие бы моральные размышления ни вызвало это зрелище этого тет-а-тета, Шарлотта не могла не задуматься о чрезвычайных трудностях, которые должны были преодолевать тайные влюбленные, чтобы находить надежное место для украденных минут свидания. Вероятно, они полагали, что тут находятся в полной безопасности от непрошеных глаз. Перед ними открытый луг, крутой склон и решетка у них за спиной — место, где, возможно, никогда не ступала нога человека, и густой туман в помощь. Но она же увидела их здесь. Им действительно приходилось нелегко.

Дом был большим и красивым. Дверь им открыли два лакея, на всем лежал отпечаток безупречного порядка и благоустроенности. Леди Денхем гордилась щедрыми тратами на содержание своего дома и извлекала большое удовольствие из великолепия своего образа жизни.

Их проводили в гостиную красивых пропорций и красиво обставленную, хотя мебель была не новой и только поддерживалась в безупречном состоянии. Леди Денхем там не оказалось. У Шарлотты было время оглядеться и услышать от миссис Паркер, что помещенный над каминной полкой портрет дородного джентльмена во весь рост, сразу же привлекший ее внимание, это портрет сэра Генри Денхема и что одна из миниатюр в другой части гостиной, почти незаметная, изображает мистера Холлиса.

Бедный мистер Холлис! Невозможно было не почувствовать, что с ним обошлись безжалостно, вынудив отодвинуться в тень в его собственном доме и видеть, что лучшее место у огня постоянно занимает сэр Генри Денхем.

Во вторник, 13 октября, в городе Д. (графство Суррей) ожидался первый бал зимнего сезона. Никто не сомневался, что вечер пройдет успешно. Список готовых принять участие местных семейств оказался очень длинным, а многие даже надеялись, что приедут сами Осборны.

Разумеется, Эдвардсы пригласили к себе Уотсонов. Эдвардсы слыли людьми состоятельными, жили в городе и держали собственный экипаж. Уотсоны обитали в деревне в трех милях от Д., достатком похвастаться не могли и о закрытом экипаже даже не мечтали, поэтому всю зиму раз в месяц, накануне очередного бала, по доброй традиции первые принимали у себя вторых, чтобы те могли с комфортом переодеться, пообедать и переночевать.

В этот раз дома, в Стэнтоне, оказались только две из четырех дочерей мистера Уотсона. Одной — самой старшей — предстояло остаться с отцом, поскольку тот овдовел и плохо себя чувствовал, так что воспользоваться добротой друзей могла лишь младшая дочь. Мисс Эмма Уотсон совсем недавно вышла из-под опеки воспитавшей ее тетушки и вернулась в семью, а потому впервые готовилась принять участие в грандиозном, с нетерпением ожидаемом событии. Утром важного дня старшая сестра, за десять лет светской жизни вовсе не утратившая интереса к развлечениям подобного рода, с радостью вызвалась отвезти в старинном фаэтоне и саму Эмму, и ее бальный наряд, чтобы сдать с рук на руки Эдвардсам.

Трясясь по разбитой грязной дороге, мисс Уотсон заботливо наставляла неопытную дебютантку:

— Можно не сомневаться, что бал пройдет очень хорошо. Соберется много офицеров, и недостатка в кавалерах не будет. Горничная миссис Эдвардс всегда готова помочь с переодеванием, а если потребуется совет, рекомендую обратиться к Мэри Эдвардс. Она обладает прекрасным вкусом. Если мистер Эдвардс не проиграет в карты, то задержитесь на балу до позднего вечера. А если проиграет, то скорее всего огорчится и сразу увезет вас домой. Но в любом случае без ужина не останешься. Надеюсь, будешь прекрасно выглядеть. Не удивлюсь, если тебя даже сочтут одной из самых хорошеньких девушек в зале. Первое появление в обществе многое решает. Возможно, привлечешь внимание самого Тома Масгрейва, однако поощрять ухаживания категорически не советую. Как правило, он новеньких не пропускает, но ждать от повесы серьезных намерений — значит, обречь себя на верное разочарование.

— Кажется, об этом джентльмене ты уже упоминала, — заметила Эмма. — Что он собой представляет?

— Очень состоятельный молодой человек, к тому же свободный в мыслях, независимый в поступках и исключительно любезный в общении. Пользуется успехом везде, где появляется. Почти все здешние дамы — как незамужние, так и замужние — или влюблены в него сейчас, или были влюблены прежде. Пожалуй, мне одной удалось избежать общей участи и не остаться с разбитым сердцем. Но должна признаться, что шесть лет назад, только приехав в наши края, мистер Масгрейв сразу принялся за мной ухаживать, причем чрезвычайно настойчиво. Кое-кто даже утверждает, что с тех пор ни одна молодая леди не нравилась ему так, как я, хотя он постоянно проявляет к кому-то особое внимание.

— Но как же тебе единственной удалось сохранить сердце холодным? — с улыбкой поинтересовалась Эмма.

— На то имелась особая причина, — слегка покраснев, ответила мисс Уотсон. — Видишь ли, как раз тогда со мной обошлись очень плохо. Надеюсь, тебе повезет больше.

— Дорогая сестра, прости, если невольно причинила боль…

— Во время знакомства с Томом Масгрейвом, — словно не услышав извинения, продолжила мисс Уотсон, — я питала особые чувства к молодому человеку по фамилии Первис, проводившему у нас очень много времени близкому другу брата Роберта. Все считали, что джентльмен обязательно сделает мне предложение.

Последние слова прозвучали в сопровождении грустного вздоха, и Эмма почтительно промолчала. После недолгого раздумья сестра вернулась к рассказу:

— Конечно, тебе хочется узнать, почему предложение так и не прозвучало, почему мистер Первис женился на другой, а я и по сей день одинока. Но лучше спроси об этом не меня, а сестру Пенелопу. Да, Эмма, именно Пенелопа нас разлучила. Решила, что в борьбе за мужа все средства хороши. Я ей доверилась, а она настроила Первиса против меня в надежде получить его самой. В конце концов, молодой человек перестал к нам ездить, а вскоре женился… не на мне. Пенелопа пытается делать вид, что ничего особенного не случилось, но я считаю ее поведение низким обманом — самым настоящим предательством. Она преднамеренно разрушила мое счастье. Никогда не смогу полюбить кого-нибудь так, как любила Первиса. Не думаю, что Том Масгрейв способен с ним сравниться.

— Твой рассказ о поступке Пенелопы меня потряс, — взволнованно призналась Эмма. — Неужели родная сестра способна на откровенную подлость? Неужели между нами может существовать соперничество и предательство? Право, теперь даже страшно с ней знакомиться. И все же надеюсь, что ничего ужасного она не сделала: просто обстоятельства сложились крайне неудачно.

— Ты не знаешь Пенелопу, дорогая. Ради замужества она готова буквально на все. Ни перед чем не остановится. Поверь, ей ни в коем случае нельзя доверять секретов! Конечно, в характере сестры есть хорошие качества, но когда дело доходит до собственной выгоды, здесь она теряет и порядочность, и чувство приличия, и честность. Всем сердцем желаю Пенелопе удачного брака. Пусть лучше она выйдет замуж, чем я сама.