Чтение онлайн

Я поцеловал ее и впустил внутрь. Мы никогда не говорили о ее переезде ко мне. Она просто вошла и больше не уходила, понимая, что должна находиться тут.

Позже, когда мы лежали с Элис в постели – немного пьяные после празднования нашего первого месяца, – я рассказал ей, что мне приснился сон. Будто мы ехали куда-то и по дороге заскочили в маленькую безымянную закусочную. Там она сказала официантке, что мы направляемся в Вегас, чтобы пожениться у двойника Элвиса, и показала всем свое обручальное кольцо. Но вместо кольца на ее пальце была надета «волшебная коробочка». Когда я закончил свой рассказ, она слегка укусила меня за руку.

– Вот видишь? – сказала она. – Я же говорила, что я волшебница.

Я РЕЗКО ПРОСЫПАЮСЬ от звука хлопнувшей внизу двери. И сажусь, радуясь, что боль в ребрах прошла. Однако приятное чувство быстро проходит, когда я понимаю, что комната выглядит как скотобойня в конце рабочего дня. Окровавленные пиджак и рубашка валяются там, где я их бросил. Сам я покрыт засохшей кровью, изрядную часть которой во сне ухитрился размазать по постели в виде пятна Роршаха [22] .

Я бросаю пиджак и рубашку на грязную простыню, сдергиваю ее с кровати и кладу на пол. В уборной приходится истратить большую часть бумажных полотенец, чтобы стереть с себя всю засохшую кровь. Пулевые отверстия превратились в черные рубцы, окруженные синяками психоделичных сине-фиолетовых оттенков. Поворачивая тело вправо, я чувствую пули сорок пятого калибра, колышущиеся внутри, как зефирки в желе. Рано или поздно придется их вытаскивать, но пока на это нет времени.

Мокрые бумажные полотенца я бросаю на простыню с окровавленной одеждой. В маленьком шкафчике под раковиной нахожу рулон черных пластиковых мешков для мусора. Отрываю один и запихиваю в него кровавые остатки от вчерашней веселой «кадрили».

Потом до меня доходит, что проблемы на этом не закончились. Я только что выбросил половину своей одежды. Теперь мне нечего надеть, кроме чиненых-перечиненых ботинок и обгоревших джинсов, которые уже почти начали расходиться по швам. Секунду я размышляю, не снять ли рубашку с тела Касабяна, но это слишком отвратительно даже для меня. Кроме того, если я открою дверь кладовой, он снова начнет орать.

Я начинаю метаться по комнате и открывать одну коробку за другой в надежде найти что-нибудь забытое каким-нибудь студентом из колледжа. Наконец я срываю «джекпот» – под столом стоит целая коробка с фирменными футболками магазина. Футболки черные, с надписью «Max Overdrive Video», написанной белыми буквами на спине. Спереди – фальшивый бейджик магазина со словом «Привет!». Теперь меня зовут Макс. Как мило.

С минуту я стою у двери и прислушиваюсь к Аллегре, расхаживающей у лестницы. Я почти вижу ее своим внутренним взором. Она молода, заспана и недовольна тем, что приходится открывать магазин сразу после Рождества. Чувствуется, что у нее есть мозги, а в них что-то такое, что ее беспокоит. То, о чем она старается не думать, пока поправляет полки и пересчитывает деньги в кассе. Я открываю потихоньку дверь и начинаю спускаться вниз по лестнице, затем останавливаюсь и поднимаюсь обратно, поскольку вспоминаю, что на полу валяются револьвер и шокер «Брэда Питта». Я засовываю их под матрас, потом спускаюсь вниз.

Аллегра стоит у двери, освещенная светом из окна. Она выглядит не намного старше, чем был я, когда меня унесло в «Страну Оз». Возможно, ей уже можно употреблять спиртное. А может, и нет. Косметики не много. Вокруг глаз чернота. Блеск на губах. Она худая, с темноватой кожей цвета кофе с молоком. Будь голова бритой, ее можно было бы принять за младшую сестру Фокси Браун [23] . Пальто и юбка явно из секонд-хенда, но ботинки выглядят дорого. В целом – девочка из художественного училища, которая точно знает, чего хочет.

Я снимаю цепочку, закрывающую вход на лестницу, и выхожу в зал.

– Доброе утро. А вы, должно быть, Аллегра?

Она вскидывает голову и смотрит на меня:

– Кто вы такой? Где мистер Касабян?

– Касабяну пришлось покинуть город. Какие-то семейные проблемы. Я его старый друг и присмотрю за этим местом в его отсутствие.

Наверное, не стоило этого говорить. Аллегра начинает злиться. Она пытается скрыть свои чувства за маской удивления, но получается плохо.

– Неужели? – переспрашивает она. – Вы раньше управляли видеомагазином?

– Нет.

– А вообще – работали в торговле?

Я подхожу и, облокотившись о стойку, украдкой осматриваю пол на наличие крови. Всего лишь несколько капель. Как правило, я не истекаю кровью слишком долго. Похоже, одежда «Брэда Питта» впитала большую часть того, что из меня вытекло.

– Позвольте объясниться. Когда я сказал, что присмотрю за этим местом, я не имел в виду, что собираюсь им управлять. Большую часть времени я буду или отсутствовать, или работать наверху.

– Ясно… – отвечает она еще холоднее, чем прежде.

Она прекрасно знает, чем занимался Касабян, и ни в коем случае этого не одобряет. Девушка из Лос-Анджелеса, обладающая совестью. Они встречаются так же редко, как единороги.

– Ни во что не вмешиваться – любимый стиль управления мистера Касабяна. Вы отлично его замените.

Ее сердце бьется чаще, зрачки расширяются. Какого черта я все это замечаю?

Она хмурится, смотрит вниз, затем на меня:

– Только не говорите ему об этом.

– Ваших секретов я не выдам никому.

Ее дыхание замедляется. Она успокаивается, но не намного.

– Могу я задать вопрос?

– Конечно.

– Что, черт возьми, случилось с вашей одеждой?

– Ах да… Пережил небольшую аварию, когда приехал в город, – отвечаю я, застенчиво улыбаясь.

Моя улыбка очень нравилась девушкам, когда я был молод и не так непригляден. Общаясь с милой человеческой девушкой, с которой я, возможно, стал бы флиртовать в прошлой жизни, я на секунду забыл о том, что больше не молод и не красив.