Чтение онлайн

Все потихоньку успокаиваются, рассаживаются обратно на подушки. В комнате повисает молчание. Дайме напряженно думают. Вдруг Уджиятсу щелкает пальцами.

— Симадзу — вот ключ! — все заинтересованно смотрят на Дракона Идзу — Идея верховенства Императора она, согласитесь, совсем не японская! А если не японская, то какая?

— Варварская — уверенно говорит Ёсимото Имагава.

— Точно. Повернем так, что прокламация — это влияние иезуитов. А может и вовсе их делишки. У них в Европе правят кто? Правильно, монархи. Вот они свои порядки и хотят насадить у нас. Опять же португальские пушки в битве у Хиросимы. Нашли, понимаешь, себе молодого дурачка, Ёшихиро Сатоми, и под его прикрытием вершат свои черные дела. Посмотрите, в каждой провинции уже есть эти христиане, японцы забывают старых богов и молятся новому — Езусу. Тебя ударили по одной щеке, подставь другую…

Все дайме морщатся и кривятся, а Уджиятсу, распалившись, продолжает — Старые обычаи попраны, христианин Симадза активно покупает новые ружья, вооружает ими свои войска, а это угроза Бусидо, всему нашему тысячелетнему укладу!

— Аркебузы покупают все — аккуратно замечает дайме-коротышка — Впрочем, Уджиятсу-сан прав. Мои шпионы с Кюсю сообщают, что иезуиты ссужают деньги единоверцам под десять процентов в месяц, тогда как средняя ставка по кредитам на Хонсю — шестьдесят, семьдесят. Стоит ли удивляться, что так много дайме хотят стать христианами?? Опять же торговля с Китаем. Иезуиты монополизировали перевозки между Макао и Нагасаки. Две трети чая, три четверти благовоний и шелка ввозится при посредничестве португальцев. Многие этим недовольны.

— Не дело самурая обсуждать торгашеские дела — хмурится Сэнгэн — Но главную идею я понял. Христиане и Симадзу — враги Японии.

— Совершенно верно — кивает Дракон Идзу — Поступим так. Делаем вид, что идея с реставрацией власти Императора нам нравится и параллельно распространяем слухи, что клан Сатоми принял христианство и продался иезуитам. Разжигаем в народе ненависть к гайдзинам, устраиваем несколько покушений на буддийских монахов людьми в черных или оранжевых рясах. Кто там больше всех из настоятелей досаждает нам?

— Большой любовью народа пользуется настоятель храма Тайсэкидзи Наба Санэнага. Почти в каждой проповеди чернит наши имена — взмахивает веером Ёсимото Имагава — Кстати, Наба личный духовник Императора. Любопытная комбинация получается, господа, не так ли?

— Мы можем надеется, что твои ниндзя сделают все аккуратно? — давит взглядом коротышку Ходзе — По слухам в твоей армии появились отряды кисё-ниндзя

[50]

? Два лагеря обучения с инструкторами из школ Ига-рю и Кога-рю?

— Каждый справляется, как может — уходит от ответа Ёсимото — А я могу в ответ надеется, что мне помогут с Одой Набунагой??

Все дайме начинают смотреть в потолок, в окна, только не на Имагаву.

— Я хочу напомнить, господа, что этот выскочка захватил уже вторую провинцию. Земли Мина были обещаны Советом Регентов мне!

— Ну, так и забирай их себе — презрительно поморщился Сэнгэн — Или силенок не хватает?

— На сторону Набунаги перешел вассал Имагавы — Токугава Иэясу — пояснил присутствующим Дракон Идзу — После того, как наш дорогой регент организовал неудачное покушение на своего данника!

— Этого никто никогда не докажет! — быстро проговорил коротышка.

— А нам и не нужны доказательства. Все и так ясно — махнул рукой Уджиятсу.

— Ну так что? Будет помощь?

— Ладно, подсобим несколькими тайданами, не трясись. Я дам конницу — Токугава хрустнул пальцами — Дракон пришлет мечников. Одна решающая битва и головы Набунаги и Токугава у тебя на кольях в замке.

— Хорошо, голосуем — решил подвести черту под разговором Уджиятсу — Кто за то, чтобы сделать крайними в щекотливом деле с прокламацией христианских дайме и иезуитов? Все за, спасибо. Кто за то, чтобы объявить войну Симадзу и вышвырнуть гайдзинов с наших островов навсегда? Все за, нет, не все. Ну, что у тебя опять Ёсимото?!

— Я предлагаю, поговорить с Мори и Тёкосабе. Еще до начала Большого совета. Они давно точат зубы на Кюсю. И христиане им поперек горла стоят. Если мы пообещаем помощь, они сами разорвут Симадзу.

— И усилятся! — напомнил о себе, молчавший Кэнсин.

— Сильно сомневаюсь — покачал головой Уджиятсу — Выкорчевать христианскую заразу с Кюсю — это задача не на один год.

— Так, голосуем. Кто за то, чтобы натравить Мори и Тёкосабе на Симадзу? Отлично, все за! Я поговорю с Мори Тэрумото, а ты, Ёсимото-сан, с Тёсокабэ Мототика. Договорились? И последний вопрос. Сатоми. Я объявляю мобилизацию в своих провинциях. Через месяц у меня будет пятьдесят тысяч самураев и я покончу с этой выскочкой Ёшихиро. Если к тому времени он еще будет жив. Кэнсин, я могу рассчитывать, что твои вассалы Ямоноути блокируют войска Сатакэ? Сам готов выступить против Сатакэ? Совсем замечательно! На этом все, я закрываю Малый Совет.

Говорят, что везет тому, кто сам везет. В этом смысле я еще тот вол — вот уже почти месяц с момента прибытия в средневековую Японию тащу на себе весь клан Сатоми. И не пикаю! Середина июля, тысяча пятьсот тридцать восьмой год от Р.Х. Позади убийство «родного» дяди, самоубийство десятерых его самых верных самураев, нападение и казнь бандитов Огигаяцу, сожительство с «чужой» женой, и, наконец, бойня у Хиросимы. Финал битвы у деревни с атомным названием вышел для нас очень удачным. В то время, как я с гвардейцами Абе бросился защищать пушки и аркебузиров, мой генерал, Симодзумо Хиро возглавил удар конницы по расстроенным стрельбой картечью порядкам самураев Огигаяцу. Мечников Ходзе с огромными клинками Но-дачи мы выбили еще раньше, так что никто не помешал нашим войскам прорвать боевые построения врага и рассечь армию дайме Нориката напополам. Вслед за кавалерией в прорыв кинулись копейщики Таро Ямады и самураи Танэда Цурумаки. Началось натуральное избиение.

Мне даже не пришлось пачкать мой меч Мурасамэ в чужой крови. Пара отбивов, несколько выпадов и уколов, попавших большей частью в доспехи, и вот уже мои гвардейцы скидывают солдат Огигаяцу с бруствера обратно в ров, а пушки тем временем добивают уцелевшие островки обороны. Еле успеваю крикнуть нашему главному артиллеристу Хосе Ксавьеру, чтобы прекратили стрелять. Так можно и по своим попасть. Картечь не разбирает, где свои, где чужие. Лупит по площадям.

Сажусь на раскладной стульчик перевести дух, а мне уже тащат голову Нориката.

И когда только успели ее привести в порядок — вытереть от крови, причесать?? Еще идет преследование врагов, самураи добивают раненых неприятелей, а самые нетерпеливые мои военачальники торопятся занять места в партере. Начинается процедура рассматривания голов противника. Сначала идет бывший дайме провинции Мусаси, потом генералы и полковники его армии, которых опознают среди трупов по личным флагам. Ждем, когда принесут голову Одноглазого. Вместо этого прибегает гонец и сообщает, что Ходзе Цунанари оказывается жив.