Сентиментальный детектив
Шрифт:
Однако самое потерянное лицо было у Аделины. Она почему-то уверовала в два чемодана дармового французского нижнего белья. Аделина ловила восторженные взгляды, которыми одаривала Олька Рюрика, и сама решила попытать счастья.
Неожиданно под столом Рюрик почувствовал, как к его ноге прижимается соседская женская нога. Жена Голопупенко Фрола сидела рядом с ним, она и жала его. Рюрик, как конь, покосился на нее недобрым взглядом, и встал из-за стола.
– Рюрь, ты куда? – спросил его Степан.
– Я сейчас.
Рюрик прошел в дальний конец сада, где под старой яблоней стоял почернелый от времени топчан. Смахнув с него листья, он на минуту прилег. А за столом Аделина продолжала волноваться.
– Как же так получается, – спросила она Степана, – вроде Рюрька ехал на машине, а гришь чемоданы в поезде спутал.
Степан снова осклабился.
– Молодой он ишо Рюрька, ему не чемоданы надо было бы хватать, а девок молодых. Вот бы мы сейчас Фрол здесь стриптиз устроили. Вся бы улица сбежалась. А че ты Аделина вместе с Ольгой можете нам завтра показать? Ниче! Рюрька и то сбежал от вас.
Фрол и Степан довольные расхохотались. Вся станица потешалась над Голопупенко Фролом. Бабу он себе взял ядреную, белую, пышнозадую, все при ней было, а вот на ребеночка бог обидел. Шестой год пустой ходила, хоть разводись. Фрол ей как-то и шепнул под настроение:
– Ольга у соседа, Степана, к родителям уехала?!
– Ты спрашиваешь, что ли? Знаю, уехала! – не понимая к чему клонит муж, ответила Аделина.
Фрол долго кашлял, искал сигареты, потом махнул рукой.
– Зашла бы к нему, пока соседки нет. Вишь, он мальцов одних строгает. Глядишь, и у нас бы свой, во дворе бегал.
Жена озлилась на дурака.
– Фрол я баба чистая. Ты мне грязь не вешай, она ко мне не пристанет. Сдурел совсем чертяка, Чаво мне предлагает. Ты меня еще под бугая подложи! – Аделина замахнулась на мужа сковородкой. Неделю она не подпускала его к себе.
Однако докучливо-болезненная мысль и завидущий взгляд каждый раз бросаемый в соседский двор, где бегали Стаська и Васька, черные как жуки братья близнецы, сломали женскую гордость. Она прижалась ночью к мужу.
– Фрол. Ты правда хочешь ребеночка?
Он недовольно буркнул.
– Давно бы зашла, вроде по делу. Кто бы знал? Ольга завтра к вечеру приезжает!
Жена стыдливо отвернулась. Но ровно через девять месяцев, день в день родила мальчишку. Соседи, Степан с Ольгой зашли поздравить с новорожденным. Степан в люльку долго заглядывал, а Фрол ревниво косил взглядом.
Где-то года четыре назад Рюрик приезжал в отцовский дом с Клавдией, с сыном Кирюшкой. Пришлось ему защищать соседку Аделину от тяжелой руки пьяного Голопупенко. Тот гонялся за нею по двору с брючным ремнем и орал на всю улицу:
– Курва! Я тебе один раз разрешил под Степку лечь, а ты что делаешь? Как слесарь из-под машины, не вылезаешь из-под него. Третьего в подоле принесла!
И вдруг Аделина резко остановилась, и подбоченя руки в боки, чертом пошла в атаку на мужа.
– Дурак. Дети все твои! Не вешай мне на шею чужих кобелей. Мне тебя одного за глаза хватает. Это не я должна оправдываться, а пусть Степанова Ольга докажет, что Стаська с Васькой мужевы, а не твои. У них в роду когда близняшки были? Никогда! А у вас Голопупенко одни близнецы. Сознавайся гад, лазил к Ольге? А меня дегтем мажешь? – и полыхая гневными глазищами, добила вконец разъяренного мужа: – Раззуй зенки, чертяка! Думаешь, на твоем Степане свет клином сошелся? Он такой же производитель, как ты космонавт. У него у самого надо полную ревизию в доме делать!
Рюрька только крутил по сторонам головой, не зная кого теперь оборонять. Из-за плетня не ко времени высунулась Ольга.
– Соседушка дорогая. Ты бы поменьше плескала языком! Люди кругом, слушают!
– А ты бы поменьше перед моим мужем подолом махала!
– Я за своих, перед богом и мужем отвечаю! – строго сказала Ольга.
– Не смеши! Отвечалка нашлась. Ну-ка зови своего Степку. Куда это он окаянный в ответственный момент запропастился? Струсил? Пусть ответ держит, было у нас с ним что или не было? И Фролку моего давай заодно спросим, чего это он когда Степан в Москву уезжал, два часа с тобой в баньке делал? Спинку тебе тер?…Язык прикусила, дорогуша?…Молчишь? А то, она перед богом отвечает! Ты перед мужем своим ответь, как я перед своим отвечаю!
Пожар скандала перекинулся, со двора Голопупенко, к Скударям. Появившийся ниоткуда Степан катил бочку на Ольгу, та пошла, собирать вещи.
– Нашел, кому поверить! Да она теперь чтобы выбелиться перед Фролом, негра сажей обмажет. Ты мне лучше скажи, который там твой? Один или все трое?
Степан прятал злые глаза в угол и стойко держал удар.
– Они рыжие у нее! А я брюнет!
– Ну и что? Дед у тебя был рыжий! Через поколение зараза генная передается.
Степан, как стал на одну позицию, так и не сдвинулся с нее. Я не я, и лошадь не моя!
– Ну, будя, будя! – как норовистую кобылку уговаривал он Ольгу. – Потешили соседей и ладно. Куда пойдешь!
– Домой, к родителям!
Ольга выбрасывала свои вещи из стенки. И вдруг Степан предложил:
– А пойдем, на третьего глянем! Может, доглядим, кто эту курицу топтал, – на кого из знакомых похож!
– Да уж! Вали на соседей. – злилась Ольга. – Вас кобелей ни на минуту нельзя одних оставлять. Так и слямзите чужой кусок со стола.
И тут Степан сообразил как остановить жену. Он отвел хитрющие, смеющиеся глаза в сторону и самым невинным тоном сказал:
– Говорят, она негритенка домой принесла, вот он и взбеленился.
Сам же нырнул в соседнюю комнату. Слышно было, как Ольга перестала двигать ящиками и хлопать дверцами. Через минуту она вышла к нему.
– Вот, нашла маленькому подарок. Пойдем, сходим, поздравим. А то люди и, правда, подумают, что мы колхозом живем.
Степан обрадовался.
– Постой, я четверть вина прихвачу.
– Вам только выпить!
– Ну, не каждый же день рожают, черных– пречерных, да еще и волосатых. У мальца борода за неделю, пока она в роддоме лежала, выросла.