Чтение онлайн

— Мы сейчас рядом с Центральным вокзалом, — сказал он и ткнул пальцем в карту.

Центральный вокзал… Алиса его прекрасно помнила. Да и как забудешь такую громадину? Ей показал его Сеймур в один из их приездов в Нью-Йорк. Он повел ее тогда есть устриц и лангустов в «Ойстер-бар», знаменитый ресторан, прославившийся своими морепродуктами, расположенный в большом сводчатом зале в полуподвале. И когда она вспомнила об этом ресторане, ей пришла в голову неожиданная мысль. Она посмотрела на план. Гэбриэл прав: Центральный вокзал буквально через два дома от кафе, где они сидят.

— Пошли на вокзал! — воскликнула Алиса и тут же вскочила со своего места.

— Как? Уже?! Без вкусного десерта? А вы видели, какие у них чизкейки?

— Не стоит действовать мне на нервы, Кейн, — отрезала Алиса.

Они вошли в здание вокзала через вход, расположенный на углу Парк-авеню и 42-й стрит, и оказались в огромном зале, где с двух сторон тянулись окошечки касс и стояли автоматы для продажи билетов.

В центре над справочным бюро — знаменитые часы с четырьмя циферблатами из меди и опала, под которыми вот уже сто лет так любят назначать встречи влюбленные.

«Вот уж точно ничего похожего на Северный вокзал или Сен-Лазар», — подумала Алиса, оглядывая просторный зал. Мягкий осенний свет проникал через большие боковые окна и окрашивал его в золотистые охристые тона.

Наверху огромный свод — высотой не меньше сорока метров, а на нем тысячи нарисованных звезд. Поглядишь — и кажется, будто стоишь под небесными созвездиями ясной теплой ночью. С этого вокзала Кэри Грант уезжал в Чикаго в фильме Хичкока «К северу через северо-запад», здесь Де Ниро встречал Мэрил Стрип в картине «Влюбленные».

— Идите за мной! — распорядилась Алиса голосом достаточно звучным, чтобы перекрыть вокзальный шум.

И двинулась вперед, рассекая толпу, а Гэбриэл поспешил за ней следом. По лестнице они поднялись на галерею, опоясывающую удивительный зал. С галереи он казался еще великолепнее, еще значительнее.

Фоном для чудесного вида на огромный зал служили витрины с товарами выставки-продажи средств связи. Алиса заскользила между светлыми столиками, на которых лежали модные образчики лучших фирм: мобильные телефоны, цифровые плееры, компьютеры, планшеты. Территория выставки находилась под охраной, но почти все образцы были в открытом доступе, и посетители, в большинстве туристы, смотрели свою почту, странствовали по Интернету или слушали музыку, не снимая мотошлемов.

Действовать нужно было очень быстро, повсюду видны были полицейские и охранники. Алиса благополучно избежала внимания служащих в красных футболках, сновавших между посетителями, и подошла к одной из витрин.

Протянула рюкзачок Гэбриэлу и распорядилась:

— Достаньте-ка мне наш картонный кружок.

Пока Гэбриэл доставал, она включила «Макбук Про», модель, очень похожую на ту, которой пользовалась дома. Одним кликом запустила программу, позволяющую включить камеру, расположенную в середине верхней планки компьютера, потом взяла кружок, который протянул ей Гэбриэл. Поместила его перед камерой и сделала несколько снимков с отпечатка. С помощью программы для редактирования, имевшейся в компьютере, поиграла светом и тенью, чтобы фотография получилась как можно отчетливее, а потом собралась заняться отправкой полученного снимка. Но сначала предложила Гэбриэлу пойти и купить им билеты на электричку.

Увидев, что Гэбриэл направился в сторону автоматов, Алиса стала набирать сообщение Сеймуру. Она страшно спешила, и пальцы ее так и порхали по клавиатуре.

Астория

Северо-запад Куинса

Полдень

Осеннее солнце освещало наземную станцию метро.

Алиса и Гэбриэл сошли с освещенной платформы и очутились среди покупателей, бродивших по рынку, расположившемуся под металлическими конструкциями станции.

На Центральном вокзале Алиса и Гэбриэл сели в поезд и доехали до Лексингтон-авеню, а потом метро доставило их до станции «Астория-бульвар». Дорога заняла не больше двадцати минут, но вид города изменился разительно. Вместо небоскребов из стекла и металла их окружали маленькие домики из заурядного кирпича, а бьющая ключом жизнь Манхэттена сменилась провинциальной тишиной.

В воздухе пахло оливковым маслом, чесночной приправой и свежей мятой. Прилавки манили кальмарами и жареными спрутами, мусакой, сувлаки, пахлавой, виноградными листьями и пирожками с брынзой. Аппетитные лакомства не оставляли ни малейшего сомнения: Астория — это район Нью-Йорка, издавна принадлежащий грекам.

— Вы адрес-то по крайней мере знаете? — осведомилась Алиса, видя, что Гэбриэл остановился, задумавшись, в какую сторону идти.

— Я был здесь всего раз или два, — огрызнулся джазист. — Помню, что окна квартиры выходят на Стенвей-стрит.

— Улица по определению предназначена для музыкантов, — усмехнулась Алиса.

Они спросили дорогу у старичка, который продавал шашлык из говядины с лавровым листом, готовя его тут же на жаровне.

Следуя указаниям старичка, они пошли по длинной улице, обсаженной деревьями. Небольшие домики, стоявшие здесь, напоминали провинциальные городки и окраинные кварталы Лондона. Улица привела их на другую улицу, торговую и очень оживленную. Здесь царила дружба народов: лоточники-греки сидели рядом с вегетарианцами-индусами, на подносах в полной гармонии соседствовали кебабы, японские роллы и пряные корейские овощи. Настоящий гастрономический фестиваль в небольшом городском квартале.

И вот они наконец на Стенвей-стрит, и снова в новой части света. На этот раз Алиса и Гэбриэл оказались по другую сторону Средиземного моря, а если говорить точнее, в северной Африке.

— Вот уже несколько лет, как этот квартал стали называть «Маленький Египет» или «Маленькое Марокко», — уточнил Гэбриэл.

В самом деле — чуть-чуть воображения, и вполне можно было себе представить, что ты телепортирован в какую-то из арабских стран, на рынок Каира или Марракеша. Вся улица благоухала сладким запахом меда и тажина, а кофейни встречались гораздо чаще, чем греческие таверны. Алиса с Гэбриэлом миновали золотистое здание мечети, потом мясную лавку «Халяль», потом магазин мусульманских религиозных книг. В разговорах арабский с английским перемешивались самым естественным образом.