Шрифт:
Пролог
Все началось с того, что я отрезал себе уши.
Тут кто-то, возможно, вспомнил про Ван Гога – и совершенно зря. Потому как тот отрезал себе только одно ухо, и безо всякой веской причины. А я отрезал два. И по очень серьезному поводу.
Можно, конечно, считать, что и повод был не таким уж и серьезным. Да и уши я не то чтобы отрезал… Так, подпилил кончики.
Ненавистные острые кончики долбаных эльфийских ушей.
И, разумеется, если ты – один из самых влиятельных членов сильнейшего эльфийского клана, то лишать себя расового признака – не самая мудрая затея.
Но мне было уже плевать. Я решился. И теперь я больше не эльф Базилиэль – я сэр Бэзил.
Моя история началась с отрезанных ушей. А закончится она моей смертью.
Во всяком случае, я очень на это надеюсь.
Глава 1
На самом деле, началось все не с ушей, а сильно раньше. В тот день, когда мне, студенту первого курса, выдали комнату в общежитии. И, по абсолютно невероятному стечению обстоятельств – или ошибке строителей – комнату отдельную. В самом конце коридора, в торце, за которым раскрывались бесконечные просторы полузаброшенной промзоны. Там находилась вторая лестница – и моя комнатушка, настолько маленькая, что ставить еще одну кровать было просто некуда. Скажем честно, мне и самому там не очень удавалось развернуться – даже с учетом отнюдь не богатырской комплекции. Но я все равно считал, что мне невероятно повезло. Своя комната, свои планы на будущее, своя жизнь.
Первая сессия сильно пообломала крылья – времени на жизнь, кажется, уже не оставалось. Прежде чем завалиться спать после очередного зачета, я дал себе слово почаще ходить на лекции в следующем семестре. Закрыл глаза – и внезапно проснулся, бодрый и выспавшийся, совершенно в другом месте. В небольшой комнате со старинной мебелью и деревянными балками на потолке.
Можно было бы долго описывать мой шок. Мое удивление, когда, вскочив с кровати, я чуть не стукнулся головой о балку. Мое изумленное лицо в зеркале – совсем не мое лицо, на самом деле, потому что отражался там какой-то двухметровый лощеный мужик, с золотыми волосами до плеч, совершенно гладким брутальным подбородком и заостренными эльфийскими ушами. Эльфийскими, твою мать!
Одним словом, тогда, в первый раз, я порядком перетрухнул. Да-да, в первый. Потому что впоследствии я не раз возвращался в эту комнатку. Привык и к отражению в зеркале, и к росту. Да что там, привык – со временем этому ушастому парню я стал доверять больше, чем себе.
Пока не выяснил, что именно ушастость – главная его беда.
Почему именно я открыл путь в этот параллельный мир – для меня оставалось загадкой. Впрочем, и путем это можно было назвать с большой натяжкой. Время от времени я засыпал в общежитии, а просыпался в трактире города Хаген в теле эльфа Базилиэля. А через некоторое время возвращался обратно, причем это время текло для меня одинаково и в том мире, и в настоящем.
Вы спросите, каким образом я возвращался? Элементарно. Достаточно было просто сдохнуть. И это оказалось куда проще, чем я мог бы подумать.
В первый раз я продержался двадцать минут – во всяком случае, именно столько времени длился мой сон в реальном мире. В комнату, где я в панике метался, собирая лбом и затылком низкие балки, вошел слуга, который и назвал меня новым именем. Как ни удивительно, его совершенно не смутило мое более чем странное поведение, и он почтительно встал у двери, как будто ожидая моих приказаний. На беспорядочные крики «где я?», «что я здесь делаю?» и «как мне отсюда выбраться?» слуга отвечал с точностью голосового помощника, сообщив мне, что я нахожусь в комнате трактира в центре города Хаген, а выбраться из нее можно через дверь. Слуга, очевидно, меня понимал, и столь же очевидно не ожидал каких-то определенных действий, которые были бы присущи предыдущему владельцу этого внушительного тела. Его невозмутимость меня несколько успокоила, и в конце концов я согласился одеться.
Это заняло куда больше времени, чем я бы мог предположить, хотя слуга добросовестно помогал справиться со шнуровками и крючками, заменявшими пуговицы и молнии. В конце концов, облаченный во что-то вроде камзола, кожаные штаны и высокие сапоги, причесанный и умытый, я спустился в обеденный зал. Там было пусто, только за одним столом сидели четверо мужчин, одетых схожим со мной образом. Когда я вошел, один из них крикнул: «Эй, эльфяра!».
А в следующий момент я умер.
Разумеется, когда я с криком проснулся в своей уютной, захламленной вусмерть комнате общаги, то решил, что это был кошмар. И со временем воспоминание о нем смазалось, а затем и вовсе забылось. Но два месяца спустя, уснув над курсовой, я снова проснулся в Хагене. На этот раз удивился я куда меньше, а слуге и вовсе обрадовался, как старому знакомому. Оделся, с интересом изучая незнакомые гладкие и яркие ткани, спустился в зал трактира – и умер.
На третий раз я решил, что это не может быть просто сном – слишком яркой была картинка, слишком сильными все ощущения, слишком точно повторялись все события.
На четвертый раз я попробовал изменить их ход, выскочив на задний двор – но там меня тоже ждали. Однако прежде, чем получить ножом по горлу, я успел увидеть девицу, выходившую из-за сарая напротив. Точнее, толком разглядел я только вырез ее платья, где в складках нижней рубашки…
Одним словом, у меня появился хороший стимул не умереть в следующий раз. Потому что и девица, и то, что открывал вырез платья, однозначно требовали более внимательного знакомства, чем беглый взгляд перед глупой и внезапной смертью. Чутье подсказывало – с этой все получится.
А чутье не обманывало меня никогда.
У меня не было особых талантов или выдающихся достижений. Средний рост, обычное телосложение – не задохлик, но и не звезда бодибилдинга. Я любил спорт, катался на велике, в детстве ходил с родителями в походы, но ничем из этого не увлекался всерьез. В интеллектуальном плане меня тоже нельзя было бы назвать гением – хотя мозгов хватило на то, чтобы поступить на бесплатное в приличный вуз и даже не вылететь из него после первой же сессии. Не мог я и похвастаться божественно красивым лицом, которое заставляло бы девушек падать к моим ногам, и содержимое моего кошелька никак не могло замаскировать этот досадный промах.
И, тем не менее, если я хотел, то всегда мог пойти и подцепить симпатичную девчонку. Почему, спросите вы?
Потому что я всегда знал, которая из них согласится – и на что именно. Посмотрев ей в глаза пару секунд, я точно мог сказать, «да» или «нет». И дело было не в их поведении, внешности, статусе – поверьте, я встречал застенчивых серых мышек, вытворявших пару часов спустя в постели такое, что сделало бы честь и опытной порноактрисе. И я знал роскошных красавиц, про которых с первого взгляда было понятно: даже не думай.