Чтение онлайн

От общения с этой славной симпатичной женщиной у меня здорово улучшилось настроение, даже сил прибавилось. Я, хотя и не без труда, принял на своём ложе полусидячее положение и спросил:

– Как ваше имя, мадам?

– Беатрис. Для друзей и родных – просто Беа. А ты, как я слыхала, Невпопад из Ниоткуда?

– Моё имя стало известно широкому кругу лиц, – усмехнулся я. – Знать бы, к добру это или к худу.

– Как и всё на свете, это должно иметь и хорошую сторону, и дурную. – Беатрис снова мне улыбнулась. – Вроде лезвия обоюдоострого меча.

– Потому-то я и предпочитаю держаться поближе к рукоятке.

Она от души рассмеялась этой нехитрой остроте. Смех её, такой непосредственный и заразительный, совсем не походил на жеманное хихиканье придворных дам, которого я вволю наслушался в зале Справедливости. Что ж, в том, что служанки держатся милее и естественнее знатных особ, для меня лично не было ничего удивительного.

Но тут Беатрис, перестав смеяться, сказала такое, от чего меня буквально бросило в дрожь:

– Король хочет кое-что тебе предложить.

– Но откуда он обо мне знает? – Мне захотелось забраться под простыню и просидеть там до ночи, а потом удрать куда-нибудь подальше отсюда.

– Ему рассказали твою историю.

– И он решил идти войной на Меандра? – встрепенулся я.

– Не говори глупостей. Он распорядился удвоить число патрулей, чтобы с Меандра и его разбойников глаз не спускали. Так им будет неповадно нападать на мирных жителей Истерии. Но атаковать короля-скитальца его величество не будет, не надейся.

– Ну да, конечно, подумаешь, какую-то шлюху прикончили. Туда ей и дорога! – с горечью выпалил я.

– Это одна из точек зрения, – спокойно ответила Беатрис. – Но мне интересно, что бы ты сказал, увидев воочию последствия битвы с Меандром. А это, друг мой, пожары и разрушения, города и деревни, обращённые в руины. Меандр, впав в гнев, повсюду сеет хаос, а страдают от этого мирные жители. Сотни и тысячи ни в чём не повинных людей. Я сочувствую твоему горю, Невпопад. Но разве война с Меандром, в которой многие матери и отцы, а также и их дети будут обречены на гибель, воскресит твою убиенную мать?

Она, в сущности, говорила то же, что и сэр Юстус, но голосом столь дружественным, спокойным, рассудительным, что смысл её слов верней доходил до моего сознания, чем аргументы сэра магистрата. Возможно, всё объяснялось ещё и тем, что я не был предубеждён против Беатрис: ведь она-то точно не насиловала мою мать!

– Ну, что скажешь?

Мне казалось, что по моему лицу и без слов легко было прочитать, что я согласен со всеми её доводами, но раз Беатрис настаивала, я подтвердил это ещё и вслух:

– Я... считаю, что гибель других людей... была бы и правда слишком дорогой ценой... Но...

– Но тебя всё ещё не покидает мысль о восстановлении справедливости или о возмездии.

– Почему же «или»? Разве это не одно и то же?

– Данной темы мы коснёмся в другой раз. – И она бросила тряпку в фарфоровую чашу с водой, уселась на низкий стул у моей кровати и сцепила пальцы. – Скажи-ка лучше, ты ведь пока не решил, чем станешь зарабатывать на жизнь? Имеешь представление, куда тебе теперь податься?

– Ну... Вообще-то... ничего определённого, – выдавил я из себя.

– Король намерен предложить тебе придворную должность оруженосца.

– Оруженосца? – Я взглянул в её безмятежное лицо с некоторым беспокойством. – Что может быть нелепей? Простите, мадам, но вы в своём уме?

– Вполне, – усмехнулась она.

– А вот я в этом не уверен! Оруженосцами назначают сыновей титулованных и владетельных господ, а я Невпопад из Ниоткуда, как вы сами только что мне напомнили. Мне не от кого ждать наследства. Вся земля, какой я когда-либо буду владеть, уместится в кладбищенской ограде, где меня похоронят. Так что я никогда и никаким образом не смогу сделаться оруженосцем.

– То, как ты себя держал, произвело на нашего короля огромное впечатление, – уверенно произнесла Беа. – Слыханное ли дело: выступить против сэров Юстуса и Кореолиса! Да на такое вряд ли отважился бы даже самый испытанный воин! И ведь вдобавок ты неважно себя чувствовал, мягко говоря.

– Потому и надерзил достойным сэрам, – угрюмо буркнул я. – Плохо соображал, что делаю. Меня вовсю лихорадило.

– Возможно, дело в этом, – кивнула Беатрис. – Но я не исключаю, что в твоём характере есть качества, о которых ты сам пока ещё не знаешь.

Голова моя бессильно упала на подушку.

– О праведные боги, вы говорите точь-в-точь как моя покойная мать! – Помолчав, я всё ж не утерпел и задал вопрос, который так и просился на язык: – Но если допустить, что такая невероятная вещь, как присвоение мне титула оруженосца, стала бы осуществимой, то кому и зачем это могло понадобиться? И что за польза была бы от этого мне самому?

– Польза очевидна, – ласково взглянув на меня, ответила Беа. – Тебя научили бы обращению с оружием. Ты бы сделался настоящим воином. Впоследствии, – при наличии ума, выдержки, отваги, – ты занял бы ещё более высокое положение. Приобрёл бы друзей и покровителей. Сам стал бы значительной персоной. Со временем ты смог бы потягаться силой с тем негодяем, который лишил тебя матери. Ты наверняка отыскал бы его, вызвал на поединок и рассчитался бы с ним сполна.

– Но на всё это потребуется много времени. Годы! И Меандр со своими разбойниками успеет убраться из Истерии куда глаза глядят.

– Верно, – с лёгкостью согласилась Беа. – Но не можем же мы удерживать его здесь силой. – Губы её тронула лёгкая улыбка. – А ты выследишь своего обидчика, где бы тот ни находился, ты из-под земли его достанешь, если захочешь. И чем дальше от границ Истерии ты с ним расправишься, тем будет безопасней для нашего королевства. Не думай, что я не понимаю, насколько это трудно. Но разве ты из тех, кто страшится трудностей, Невпопад?