Чтение онлайн

– Обменял на шесть больших рыб, кунью шкуру и амулет из моржового клыка, – невозмутимо ответил знахарь. – Что-то имеете против вы? Так говорите, слушаю вас я.

Вожди смущенно отвели глаза. Вером-Паньге – лучший знахарь всего Ингара, все остальные знахари с почтением слушают его слова. Обидь старика – и добрая треть полуострова плюнет тебе в бороду.

Вером-Паньге удовлетворенно усмехнулся, догадавшись о их мыслях. Он внимательно переводил взгляд с вождя на вождя. Айюки – невысокий, коренастый, на первый взгляд кажется туповатым, но на самом деле отнюдь не дурак. Тоньголе – еще ниже, тощий, с выпученными глазами, очень злобный и вспыльчивый. Лщаледа – огромного роста, толстопузый и безмозглый, но зато лучший воин всего Ингара.

– Помощь твоя нужна Ингару, – повторил Айюки. – Договорились мы с серокожими знахарями из-за моря вместе воевать с южанцами, но не доверяю я этим чужакам – чувствую, обмануть хотят племена, злобу таят в карманах. Нужна нам мудрость Вером-Паньге, чтоб вовремя раскусить все хитрости, не поддаться на уловки серокожих.

– Кха. Так, да? – усмехнулся старик. – А что, мало знахарей других в ваших холомо? Что с Пасть-Арьха?

– Убили его, – мрачно отозвался Айюки.

– Жаль, жаль. А Темьба-Ворен?

– И его тоже убили.

– Но это уже не мы! – торопливо добавил Лщаледа.

– Жаль, жаль, совсем нехорошо… – мрачно покачал головой Вером-Паньге.

Старик недовольно закачал седой головой, отвернул угол циновки, открыл люк, свесился в погреб и достал несколько кусков квашеного мяса. Моржатина. Ингарцы режут добытого моржа на огромные куски в половину человеческого веса, крупные кости удаляют, сворачивают кусок так, чтобы со всех сторон на поверхности была только шкура, и зашивают. Полученный «мясной тюк» помещают осенью в глубокий погреб, выложенный камнем и очищенный от земли. За зиму мясо заквашивается, как капуста, и в начале весны его уже можно есть. Хранится в таком виде оно очень долго – Вером-Паньге уже целых два месяца питался только копченой рыбой и квашеной моржатиной.

Впрочем, еще раньше в его рационе вообще была одна только рыба.

– Нехорошее мясо, не сварено, – проворчал Тоньголе.

– Я больше люблю сырое, – холодно улыбнулся Вером-Паньге. – Как твоя жена, Айюки, здорова?

– Да, хорошо все, да овеют добрые ветры твои ноги, – смущенно пробормотал вождь вождей.

Прошлым летом старый знахарь исцелил его молодую жену – ни один знахарь не брался, все говорили, что бедная Мальдах умрет. А Вером-Паньге взялся, изгнал злых духов и даже лица красавице не попортил – а ведь часто после такой хвори у больного выпадают зубы или отваливается нос.

Именно поэтому Айюки чувствовал себя сейчас так неловко.

– Все хорошо, в тягости она, нового хорошего воина носит, – сухо ответил Айюки.

– Воина? А откуда знаешь, что то будет мальчик?

– Чужеземный знахарь сказал.

– Серокожий? – насторожился Вером-Паньге.

– Да.

– И вы верите словам серокожего знахаря?

– Нет. Потому и просим тебя вернуться в племя, помочь людям Айюки своей мудростью.

– Помочь, кха? – ехидно прищурился Вером-Паньге. – Помощь тебе, Айюки?

– Рыбы и шкурок мы не пожалеем.

– Кха, думаешь, мне нужны только шкурки? Нет, Айюки, не прав ты.

– Так что же тебе нужно?

– Правда.

Вожди недоуменно нахмурились. Вером-Паньге ухмыльнулся беззубым ртом, продемонстрировав окостеневшие десны, уже много лет успешно заменяющие ему зубы, проглотил последний кусок рыбы и неторопливо поднялся на ноги. Три пары глаз уставились на старого знахаря, не понимая, что он собирается делать.

– Погадаю я вам сегодня, – объявил Вером-Паньге. – Бесплатно погадаю, просто так.

Он отдернул шкуру, прикрывающую костяной сундук, буквально веющий волшебством, и осторожно поднял тяжелую крышку. Вожди зачарованно следили за его действиями – о искусстве предсказания Вером-Паньге ходили настоящие легенды.

Старик разложил на циновке горсть разнообразных предметов и хитро усмехнулся, глядя на вытянувшиеся лица гостей.

– Устроим большое гадание, кха? – вопросительно кашлянул он, беря в руки горсть ровных гладких шариков, выточенных из мамонтовой кости.

Вером-Паньге работал довольно долго. Сначала он раскладывал по кучкам костяшки, проводя с ними какие-то непонятные манипуляции – то выстраивал их линиями, то вновь ссыпал в общую кучу. При этом он не произносил ни слова.

Результат его не удовлетворил. Более того – ужасно огорчил. С помрачневшим лицом знахарь вынул из сундука клетку с живым леммингом и проткнул зверька длинной костяной иглой. Грызун еле слышно пискнул и затих. Старик невозмутимо выпотрошил трупик костяным же ножом, буквально вывернув его наизнанку. Костлявые пальцы очень долго копались во внутренностях, но в слезящихся старческих глазах все сильнее отражалось разочарование. Окончив копошиться в трупике, он разорвал его на части и бросил в печь. Дым пошел густой и темный, без единого острого конца. Очень плохое предзнаменование. Гадание по жертвенному животному окончилось полной неудачей.

– Очень плохо. Очень все плохо, – цокнул языком Вером-Паньге.

– Погадай еще, Человек с Двумя Именами! – взмолился Айюки.

– Нет, больше не буду гадать вам. Даже не просите.

– Просим тебя!

– Хорошо, погадаю еще.

Знахарь поскреб изуродованную губу, подумал, а затем взял жбан с холодной водой и кусок воска. Воск он растопил и в жидком виде влил в жбан, где тот и застыл на поверхности воды. Вером-Паньге долго что-то бормотал себе под нос, внимательно следя за движениями восковых капель, но в конце концов расстроенно покачал головой. Он аккуратно вынул весь воск и опустил в тот же жбан две иглы, натертые салом и моржовым жиром. Иглы мгновенно пошли ко дну, и старик едва не закричал от ужаса.

Вожди нервничали все сильнее.

– Нет вам доброго гадания, – вынес суровый вердикт знахарь. – Ничто не предвещает доброго исхода. Все плохо у вас будет. Кха!

Вожди переглянулись. Суеверный ужас боролся с жаждой войн и крови. Их с детства приучили не пренебрегать предзнаменованиями и пророчествами, но им до жути хотелось отправиться на юг, в земли мягкотелых людей со светлыми волосами. К тому же предсказания старого знахаря в любом случае ничего не решали – слишком большие силы пришли в движение, их уже не остановить кишками лемминга и воском в холодной воде.