Серая радуга
Шрифт:
— Есть другой выход, — радушно предложил он, после того как вариант «сейчас мы пошлем Мечтателю птицу» или «запросим пропуска по почте прямо к территории» были отвергнуты. — Пропуск может выдать любой сотрудник артефактория.
Магистр с облегченным вздохом протянул руку за пропуском. Макс с достоинством пожал магистерскую длань.
— Я не сотрудник.
— Вы — Оплот…
— Оплот, — ответил хладнокровный Ковальски. — Бывший гид. На данный момент — не сотрудник. Минутку, я позову кого-нибудь…
Он щелкнул пальцами, и возле него почти тут же оказался теорик лет двенадцати. Теорик изо всех сил пучил глаза, изображая служебное рвение перед высокими гостями.
— Ближайшего сотрудника артефактория, — велел Макс тоном, который мог внушить трепет любой особе королевских кровей.
Теорик кивнул и исчез на полчаса. За это время количество инспекторов еще поубавилось, а оставшиеся тридцать девять единиц извели все свое воображение, предлагая силовые методы проникновения в Одонар. Компания действительно подобралась под стать традициям страны — боевая.
Макс предусмотрительно отошел в сторону, предоставляя свободу для силового проникновения. Но Синий Магистр только махнул рукой. Штурмовать Одонар, даже без присутствия в нем Бестии, было делом неблагонадежным…
Теорик вернулся, приведя с собой Зерка. Садовник осмотрел высоких гостей, смачно харкнул в траву и отчетливо произнес вместо приветствия: «Ходють тут…ходють!»
— Что это? — закономерно осведомился Сапфириат.
— Ближайший сотрудник, — ответил Макс.
— И он… гм, уважаемый! — Магистр решил, что говорить с Максом — себе дороже, и обратился к Зерку напрямую: — Не будете ли вы так любезны подписать нам пропуска на территорию?
Полунелюдь икнул, вытянул руки по швам и замер. Вид у него был такой, будто его попросили перечислить всех участников Сечи Альтау. Поименно, и с подробностями биографии.
— Едва ли он умеет писать, — мрачно пояснил кто-то из высшей нежити.
Магистр начал склоняться к силовым решениям проблемы, но Макс разрешил вопрос оперативно:
— Но он может дать и устный пропуск. Зерк, ты ведь пропустишь высоких гостей на территорию?
Глаза садовника ожили и маниакально засияли…
Через полчаса истовых клятв по поводу «мусор не бросать, цветы не рвать, не плевать, не перебивать пение птиц, не дразнить кувшинки в пруду» высокие гости все же были допущены на территорию, но видеть на этой территории уже не хотели решительно ничего. К тому же их осталось тридцать восемь. Не все перенесли этот маленький экологический марафон.
— Что ж, прекрасно, — невозмутимо произнес Макс, глядя, как тридцать девятый инструктор крадётся к парковочной площадке, маскируясь под скалы. — Следуйте за мной. Не забудьте, проходя под входной дверью артефактория, подумать ровно восемь раз прежде, чем войти, — в соответствии с надписью…
Синий Магистр изловчился и при помощи телесной магии заарканил пять подчиненных. Те как раз решили, что после пережитого восемь раз подумать попросту не смогут, и тихо намечали пути отступления. Макс Ковальски, благодаря приступу внезапной слепоты, не заметил этого инцидента и вполне спокойно ввел поредевшую комиссию под своды Одонара, где в холле стояли и дружно таращили полные старания глаза несколько теориков и практёров.
Пора было реализовывать второй этап его плана — классический: «Разделяй и властвуй».
— Итак, я предлагаю вам разбиться на несколько групп, в зависимости от того, что вы хотите увидеть в Одонаре. После чего ваши гиды…
— Наши что? — нетерпеливо перебил Синий Магистр. За последний час куда-то делась ровно половина его лоска. — Мне кажется, вы забыли, с кем говорите! Нам не нужны гиды: мы пойдем, куда захотим и увидим, что захотим!
— Великолепно, — ничуть не удивился Макс. — Скриптор! Страховые формы А-8, тридцать…да, тридцать восемь штук.
— Какие формы?
— Вам придется подписать несколько бумаг, которые сняли бы с нас ответственность. Скриптор! — Макс принял из рук практёра увесистую форму и принялся перелистывать: — Здесь предусмотрены только основные случаи смерти и травматизма, психологическим травмам не уделено нужное внимание, но…
Синий Магистр пробормотал про себя, что знает один местный источник психологических травм и обратился к Максу нетерпеливо:
— Прекрасно. Вы дадите нам гидов, но мы не собираемся разделяться.
— Превосходно, — нашел новый эпитет Ковальски, — Скриптор!
— О, Светлоликие! Еще какие-то бумаги?!
— Всего лишь те, в которых вы снимаете с нас ответственность за то, что увидели только десять процентов Одонара. Скриптор! Никого невозможно дозваться в этом артефактории.
Глаза Магистра метнули синее пламя — в соответствии с должностью. Достаточно было дать магии выход через глазницы — и от Макса Ковальски остались бы разве что угольки на полу.
— Никаких проблем, — негромко сказал Макс, глядя в эти страшные глаза, — Вы уж только потрудитесь заполнить форму, в которой объясняете мою кончину.
Он держал себя как истинный целестиец, который попросту не умеет ценить собственную жизнь, и это остудило его противника. Бить магией было невозможно. Магистр прикончил Оплота Одонара. Нежить в своих логовищах обрыдается от смеха.
Инициатива безнадежно уплывала, но Магистр сделал последнюю попытку.
— Где директор артефактория?
— В артефактории, — ответил Макс. — Мне послать кого-нибудь, чтобы определить его местоположение точнее?
И он поднял руку, чтобы щелкнуть. Магистр, увидев его жест, скривился и дал знак отмены. Он уже понял, от кого исходит главная опасность, и понял, что присутствие романтичного Мечтателя добавит только хаоса к их и без того несладкому положению