Чтение онлайн

С протестующим визгом болты наверху и внизу начали выпадать, куски камня отлетали в стороны, куски дерева длиной с руку вырвались наружу, когда створки поддались. Позади нее замаячила тень. Время вышло. Экипаж Шерзал врезался в ворота, Нона оказалась между ударом молота и наковальней ворот.

Мгновение темноты, света, кружащегося движения, криков и ломающегося дерева. Нона обнаружила, что лежит на земле, а над ней несется что-то огромное.

ДОРОГА, СПУСКАВШАЯСЯ ИЗ распадка, в котором располагался дворец Шерзал, представляла собой длинную извилистую дугу с небольшим уклоном. Она заканчивалась на большой дороге, пересекавшей Великий Перевал.

Несмотря на стрелу, пронзившую ее левую икру, Ара сумела вскарабкаться на крышу экипажа, спуститься на сильно поврежденную переднюю часть и найти тормозные рычаги. Склон был слишком крут, чтобы тормоза могли полностью остановить движение экипажа, но они помогли укротить его.

Однако оказалось, что рулевое управление — совсем другое дело. Экипаж двигался сам по себе, скребя по скалистой стене в том месте, где инженеры прорезали распадок, чтобы проложить дорогу. Примерно каждые двадцать ярдов от борта экипажа отлетал новый кусок, каждой удар о выступ побольше угрожал развернуть экипаж на узкой дороге лицом к обрыву и скатить его в ту раздирающую сердце бездну, которую скрывала темнота.

В конце концов, когда до Большого Перевала оставалось примерно треть мили, развалины большого экипажа Шерзал накренились в сторону и остановились с передним правым колесом, висящим над неизмеримой пропастью. Ара стояла, тяжело дыша, вцепившись в рычаг тормоза.

Через минуту большинство пассажиров экипажа высадились или их вынесли. Двое пожилых мужчин были убиты стрелами, которые пролетели сквозь ставни и подпиравшие их сидения. Почтенная женщина в просторном платье была ранена в плечо, стрела все еще была на месте, ее стальной наконечник торчал из спины. Регол, Чайник и Ара держались рядом с настоятельницей.

• • •

НОНА ВЫПОЛЗА ИЗ-ПОД обломков экипажа, ее руки болели, ноги были исцарапаны и разорваны. Она рванулась к оси и позволила ей тащить себя, и только угасающая сила Пути защитила ее от тяжелых ран.

— Нона! — Ара заковыляла к ней, чтобы помочь подняться. Позади Ары Нона видела далекое пламя, лижущее стены Шерзал. Она надеялась, что пожар распространится и разрушит это место от самого низкого подвала до самой высокой башни.

— А где Клера? — спросила Нона, оглядывая выживших.

— Она так и не вошла, — сказала Ара.

— Я ее окликнула. — Чайник сжала рот, между бровей появилась задумчивая морщинка. — Она попятилась в дым.

— Но... — Это не имело никакого смысла. Настоятельница приняла бы ее обратно. Нона это знала.

— Она сделала выбор, Нона. — Настоятельница Стекло заговорила тихим голосом: — Она помогла тебе, когда ты нуждалась в помощи, но посчитала, что с сестрой императора у нее больше возможностей.

Нона огляделась. Свет звезд омывал дорогу через проделанную ветром дыру в облаках. Он освещал разрушенный экипаж, один бок которого был оторван, крыша провисла. Малиновый свет освещал дюжину Сис в бальных платьях и парадной одежде, плохо приспособленной для прогулок по горам. Многие были ранены, в том числе Чайник, Ара и она сама. Ее взгляд остановился на Реголе, единственном бойце среди них, пригодном для боя, за исключением Мелкира.

— Миледи. — Он отвесил полупоклон, показывая ей ту же самую старую улыбку, даже сейчас.

Она вдруг почувствовала, насколько изодранной и неподходящей была ее сорочка, как ветер играет ей вокруг нее и как грязно все, что под ней.

— Регол. — Она собиралась сказать ему, что она скорее послушница, чем леди, но в тот момент не была уверена, что права. И под его пристальным взглядом она уже не была уверена, кем бы ей хотелось быть.

— Каждый раз, когда я обедаю где-нибудь, где ты тоже гостья, Нона, на меня нападают. — Он потер подбородок, словно вспоминая удар. — Одна и та же женщина!

— Сафира? — Чайник шагнула вперед. — Неужели она...

— Я ударил ее довольно сильно, — сказал Регол. — Но она снова встанет. И я не могу утверждать, что это был честный бой.

— Мы в безопасности? — Терра Менсис ворвалась в их круг, баюкая раненое запястье. Судя по всему, в экипаже она получила новые травмы, и на левой половине лица у нее красовался синяк.

— Сомневаюсь, — ответила Настоятельница Стекло. — Шерзал пошлет за нами своих солдат. Как скоро, зависит от того, насколько сильный пожар мы ей оставили, но не думаю, чтобы мы их здорово обогнали.

Словно в ответ ей, небо прояснилось еще больше, и в свете звезд стало можно разглядеть весь изгиб дороги, ведущей к разбитым воротам дворца. По ней на большой скорости двигался отряд из примерно пятидесяти солдат. Они уже преодолели половину расстояния.

• • •

НОНА ПРИСЛОНИЛАСЬ СПИНОЙ к камням у дороги, измученная, как никогда. Йишт называла друзей слабостью. Боль, которую причинила ей смерть Гессы, а теперь и Дарлы, сильно отличалась от той, что причинила ей Беда, но была глубже и продолжительнее. Слабость? Именно дружба сопровождала ее половину империи, дружба заставила Клеру вытащить ее из подземелий ной-гуин, и если бы ей пришлось умереть, она предпочла бы сделать это здесь, под алыми небесами, со своими сестрами, Красными и Серыми, свободными и сражающимися, и это было бы лучше любого другого, что она могла себе представить.

Чайник встала, отбросив в сторону половинки стрелы, которую вытащила из икры Ары, и подошла к Ноне. Ара последовала за ней, с гримасой проверяя свой вес на туго перевязанной ноге.

— Ох. — Она прислонилась рядом с Ноной, ветер разметал по камням золотистые волосы.

— Красивое платье, — сказала Нона.

— Спасибо. Терра помогла мне его выбрать. Это было глупо дорого.

Регол подошел и встал перед ними. Его темные волосы развевал ветер Коридора, он бросил взгляд на приближающихся солдат. Вокруг них лежали скалы, красные от света звезд. Он перевел взгляд на Нону, и вдруг показалось, словно вспыхнул фокус луны, заставив ее вспотеть.

— Ты будешь держать дорогу со мной, сестра? — спросил он. — Я хотел бы снова увидеть, как ты сражаешься.

— Я не сестра, всего лишь послушница. — В тот момент, когда слова покинули ее, она почувствовала себя глупо. Неужели она не могла сказать что-нибудь получше? И почему это вообще имело значение, когда приближаются пятьдесят мечей?

Регол усмехнулся. Он всегда усмехался:

— Ты — моя сестра по клетке.

Холодок пробежал по спине Ноны, несмотря на жар его взгляда. Откуда он знал, что она будет Сестрой Клетка? Эту тайну знали только Ара и Госпожа Путь.