Серая сестра
Шрифт:
Виноградная Лестница вела вниз от Скалы Веры по склону, достаточно пологому для телеги и лошади, хотя Нона не хотела бы быть этой лошадью. Под ними к основанию Скалы жались виноградники, защищенные от самого сильного ветра. Листья виноградных лоз были плотно сложены. Они не откроются до тех пор, пока лед-ветер не утихнет, хотя Сестра Мотыга, отвечавшая за виноделие, сказала Ноне, что большая доза удобрений заставит большинство растений раскрыть листья в любую погоду.
— Они не могут упустить такой шанс, — сказала старуха. — Беспокоятся, что какое-нибудь другое растение украдет его первым. На самом деле они не так уж сильно отличаются от людей. Не так уж много людей, которые не рискнули бы помешать сопернику получить выгоду от того, что хотят они сами.
• • •
У ПОДНОЖИЯ ВИНОГРАДНОЙ Лестницы стояло ограждение с воротами, которое оказывала символическое сопротивление любому, кто не имел должного дела в монастыре, и именно здесь их ждала толпа из двух дюжин паломников.
— Это должна быть она! — Крик из толпы.
Зоул опустила голову, натянув капюшон своего поход-пальто на лицо. Совсем не то, чему их всю неделю учила Сестра Яблоко. Вместо того, чтобы быть незаметной, она стала выглядеть виноватой.
— Должна быть!
— Все эти охранники!
— Она здесь!
— Будьте бдительными. — Сестра Чайник вышла вперед и похлопала по плечу старшего гвардейца. — Расчистите путь. Никому не причиняйте вреда.
Когда стражники приблизились, чтобы оттащить ограждение в сторону, толпа расступилась, пропуская человека с его ношей. Неуклюжий в своих овечьих шкурах, он, должно быть, имел прикосновение или даже больше геранта. На руках он нес ребенка, вялого и бледного.
— Он болен. Аргата может исцелить его. — Мальчик, которого он принес, не подавал признаков жизни. На вид ему было не больше шести лет, самое большее — семь: — Пожалуйста. — Каким-то образом мольба такого большого мужчины с таким глубоким голосом зацепила Нону, ее глаза защипало.
Некоторые из стражников повернулись и уставились на Зоул. Никто не называл им ее имя, но, возможно, хватило красной кожи — знака принадлежности к лед-племени.
— Это она! — Фигуры вокруг мужчины с ребенком указали на Зоул, проследив за взглядами стражников.
— Благослови меня, Аргата!
— Мне просто нужно прикоснуться к ней.
Масса людей начала двигаться вперед. Выругавшись, Зоул повернулась и побежала назад по Виноградной Лестнице.
— Зоул! Тебе не обязательно... — Чайник повернулась, подняла руку, но быстроногая Зоул уже исчезла. Паломники в один голос вздохнули, чувствуя нарастающее разочарование.
— Это была не она.
— Аргата не убежит.
Ара поймала взгляд Ноны, прикусила губу и слегка покачала головой:
— Тебе повезло, что у тебя есть она. Мне повезло, что у меня есть ты. Никто из нас не хотел бы быть Аргатой.
Чайник подошла, чтобы осмотреть ребенка. При ее приближении мужчина отступил назад, словно чувствуя в ней тень, но толпа удержала его.
— Мне очень жаль. — Чайник убрала пальцы с шеи мальчика. — Ваш сын уже у Предка. Он — звено в бесконечной цепи, все еще соединенной с вами, все еще соединенной со всеми, кто когда-либо заботился о нем. Мы все объединимся в Предке. Ничто не уходит из этого мира без воспоминаний.
Затем они ушли, направляясь к далекому городу.
Ара подошла и встала рядом с Чайник:
— Хорошо сказано, сестра.
Чайник покачала головой:
— Родительское горе глубже, чем можно выразить словами, послушница. Мы говорим им, чтобы помочь себе.
• • •
ЭСКОРТ МЕМСИСОВ С привычной легкостью прокладывал себе путь по плотно забитым улицам Истины. Они казались более уверенными в себе внутри городских стен, и Нона подумала, что среди них она почувствовала, каково это — родиться с деньгами и именем.
Она наблюдала за цветом и разнообразием толпы, ее плотностью и энергией. Без тени, с абсолютно черными глазами и без явного таланта к маскировке, Нона начала отчаиваться пройти Тень-испытание. И, увидев городской хаос, решила, что перспектива пересечь площадь Тайбур без вызова варьируется от совершенно невозможной до очень маловероятной.
— В гардеробе Тени такого нет... — Нона смотрела, как мимо проходит женщина в темно-зеленом бархатном плаще, отороченном лисьим мехом. Чтобы получить шанс на Тень-испытании и пересечь площадь без вызова со стороны одноклассниц, ее маскировка должна быть идеальной.
— Нет? — Ара еще не заглядывала в гардероб. — Я думаю, что старшие послушницы в любом случае могут распознать большую часть того, что имеет Отравительница. Многие девушки получают одежду для испытания снаружи... — Ара замолчала, вероятно, вспомнив бедность Ноны и полное отсутствие семьи в Истине.
Нона считала, что разнообразие и качество одежды, хранившейся в гардеробе Тени, было поразительным, но, снова увидев улицы Истины, пересмотрела свое мнение.
— Я что-нибудь придумаю. — Она продолжала идти.
• • •
ДОМ, К КОТОРОМУ привели их охранники, стоял среди деревьев за высокой стеной; вся улица была застроена величественными домами. Нона видела здания, которые затмевали это: Собор Предка, Академию и дворец императора, но никогда не видела такого огромного частного дома. Окна тянулись на сотню ярдов по обе стороны больших дверей из полированного красного дерева. Невероятно большие блоки песчаника были сложены вместе, чтобы построить стены, каждый блок встречался с другим с такой точностью, что даже без раствора самое маленькое насекомое не нашло бы места, чтобы проползти между ними.
Ара начала подниматься по ступенькам, и лакей открыл дверь.
— Я осмотрю сад, — сказала Чайник.
— Ты и не должна, сестра. — Ара указала на дверь. — Присоединяйся к нам. Пожалуйста.
Чайник покачала головой, и по ее лицу пробежали слабые тени, словно воспоминание о прошлых синяках. — Я буду рядом, когда вы соберетесь уходить.
• • •
ЛАКЕЙ ПРОВЕЛ АРУ и Нону через фойе. Проведя так много времени в Соборе Предка, Нона смогла не пялиться на мозаичный пол и высокие мраморные колонны. Коридор, который вел из фойе, был прорезан нишами, статуэтки и вазы внутри удерживали взгляд Ноны, наполняя ее руки страстным желанием прикоснуться к ним. Ей было трудно представить, что кто-то живет здесь, день за днем, шагая по этим коридорам и зная, что все это принадлежит ему.