Чтение онлайн

— Пап, — спросил Чэз, сидящий в конце стола, — а когда у меня будет моя собственная комната?

— Я думаю об этом, сынок, — виновато сказал Оррен и устремил взгляд на Мэтти. — Все дело в том, что мне нужна дополнительная работа. Тогда я куплю все необходимое и смогу закончить этот ремонт. Вы не могли бы… — он замялся, — подольше присматривать за детьми?..

Мэтти поковыряла вилкой свою картошку и спокойно ответила:

— Хорошо.

— Я… я не смогу вам особенно много доплатить, — робко продолжал он.

— Что-нибудь придумаем, — успокоила она его.

Он кивнул и опустил взгляд в тарелку. Мэтти закрутила волосы и перебросила их на грудь. При этом эффектно обнажилась ее спина, ведь она надела джинсы прямо на купальник. Как она и ожидала, Оррен поневоле бросил на нее взгляд. Старательно пряча улыбку, она спросила:

— Как вы думаете, сколько времени потребуется на то, чтобы закончить комнату?

— Возможно, все лето, — сказал он невесело, а Чэз громко вздохнул. Джин Мэри показала ему язык.

— Я думала об этом, — продолжила Мэтти. — И вот что мне пришло в голову. Мы могли бы освободить один угол этой комнаты от вещей, отгородить его занавеской и поставить туда кровать для Чэза. Тогда у каждого будет своя комната, а когда закончите ремонт, вы с Чэзом сможете поменяться местами.

— Неплохая идея, — обрадовался Оррен, посмотрев на сына. Тот энергично кивнул. Возразила одна Джин Мэри:

— Нет! Это нечестно! Почему это у Чэза будет своя комната, а у меня нет?

— Но в твоей комнате будет одним человеком меньше, — терпеливо заметила Мэтти.

Джин Мэри стукнула ладошкой по столу, в глазах ее сверкнули слезы.

— Я тоже хочу отдельную комнату!

— Джин Мэри! — твердо начал Оррен. — Я не могу предоставить тебе отдельную комнату. Чэз — мальчик. Он не должен делить комнату с несколькими девочками.

— А я почему должна? Это нечестно! — заревела девочка и вскочила. — Просто ты ненавидишь меня! Все меня ненавидят! — С этими словами она повернулась и выбежала из комнаты.

— Никто тебя не ненавидит, Рыжик! — заволновался Оррен и тут же побежал за дочкой. — Вернись сейчас же!

Через несколько минут из дальнего конца дома донесся душераздирающий вопль. Мэтти покачала головой. Чэз закатил глаза. Однако Кэнди Сью приняла все за чистую монету: ее крохотный подбородочек задрожал, она прищурила глазки и разразилась рыданиями. Янси, у которой глаза всегда были на мокром месте, тут же присоединилась к ней. Мэтти поднялась со стула и, обойдя вокруг, встала между девочками и, успокаивая, взяла каждую за ручку.

— Все в порядке, — тихо и ласково сказала она. — Вы же знаете, что папа не тронет Джин Мэри. Она просто расстроена. А когда она расстроена, она всегда кричит. Разве это не так, Чэз?

— Еще как! Особенно когда не получается так, как хочет она. Она просто завидует, потому что у меня все-таки будет собственная комната!

Глаза Янси стали вдруг огромными, она посмотрела на Чэза, вынула пальчик изо рта и воскликнула:

— Я буду с тобой, Чэз!

— Ты не можешь, Янси! — воскликнул в отчаянии Чэз. — Тогда это не будет моя собственная комната!

Янси заплакала так горько, как будто брат и в самом деле предает ее, переселяясь в собственную комнату.

— Послушай, маленькая, — стала уговаривать Янси Мэтти. — Чэз будет в соседней комнате, а я скажу тебе, что мы сделаем. Мы переделаем вашу комнатку. Мы… Я знаю, мы отведем каждой из вас один уголок комнаты. Ну как? У тебя будет собственная стена!

— Ты можешь выбрать ту стену, которая ближе всего к моей комнате, — с готовностью предложил Чэз.

У Янси мгновенно высохли слезы. Она посмотрела Мэтти прямо в глаза и заявила:

— Хочу, чтобы моя стена была желтой.

Мэтти засмеялась и крепко обняла девочку.

Неожиданно всем стало весело. В этот момент вернулся Оррен.

— По какому поводу веселье? — спросил он, усаживаясь.

Наклонившись вперед, Кэнди Сью серьезно заявила:

— У Янси будет зелтая стенка.

— Что? — улыбнулся Оррен.

Янси поспешила объяснить сама:

— Я хочу, чтобы моя стена в комнате для девочек была желтой.

— Твоя стена в комнате для девочек? — повторил Оррен, вопросительно глядя на Мэтти.

— Дело в том… я подумала, что каждая девочка может иметь свою стену в их комнате, и Янси хочет, чтобы ее стена была желтой.

— Желтой? — У Оррена дрогнули губы.

— Зелтой! — подтвердила Кэнди Сью, и все снова засмеялись, включая Оррена.

— Мне кажется, мы могли бы позволить себе купить немного краски, — благодарно улыбнулась ему Мэтти.

— Ну а ты, Солнышко? Какого цвета ты хочешь стену?

Кэнди Сью пристально смотрела на отца и вдруг закричала:

— Лозовую! — Взглянув на удивленные лица окружающих, она повторила нараспев: — Лозовую, лозовую, лозовую!

Первой отреагировала Янси:

— Розовую, розовую, розовую!

— Хорошо, хорошо! — поспешил согласиться Оррен. — Сделаем желтую и розовую. Пусть две стены будут такими.

— Две из четырех, — вдруг осенило Мэтти.

— Три девочки, четыре стены. А что мы будем делать с четвертой стеной? Может быть, она должна принадлежать самой старшей? — Оррен положил вилку и нож. — Я сейчас вернусь.

Мэтти успела наполнить их тарелки, когда вернулись отсутствующие. Глаза Джин Мэри покраснели от слез, но тут же заблестели от радости, когда ей предложили не одну собственную стену, как у каждой из сестер, а целых две. С благодарностью взглянув на Мэтти, Оррен сел за стол и начал накладывать еду на тарелку Джин Мэри.

— Я хочу, чтобы моистены были лиловыми, — сказала девочка севшим от слез голосом. — Бледно-лиловыми.

И Мэтти согласно кивнула.

Мэтти выпрямилась и разогнула ноющую спину. То, что накануне она разгребала хлам в новой «комнате» Чэза, не прошло бесследно. Но результпревзошел ожидания. Они закрыли голые стены, прибив к ним цветные, довольно ветхие стеганые одеяла. Соорудили перегородку из старых карнизов для занавесок, реек, тонкой проволоки, одеял и потрепанных драпировок. Все это выглядело, конечно, кустарно. Но когда в этот уютный отсек водрузили кровать Чэза, он был на седьмом небе. Мальчик переселился в свои владения с таким чувством, словно въехал в новый дом. Ползая на животе, он прятал свои сокровища под кровать. Притащил шаткий прикроватный столик и лампу. Прикрепил булавками к матерчатым стенам рекламные плакаты, поставил друг на друга пластмассовые ящики, которые служили ему комодом и шкафом.