Чтение онлайн

– Эта маленькая девочка не такая уж и маленькая. Она уже почти совершеннолетняя. Да и в мудрости своей она превосходит многих взрослых. Вспомни о своих друзьях! Они в беде!

И первый раз в жизни я решил идти туда, куда звало меня сердце. Я встал, стряхнул воду с волос и пошел в ту сторону, где еще виден был столб пыли уезжающих шоферов.

Ларри

Толпа пленных быстро редела. Шофера разбирали людей, которые сразу переставали быть людьми, а становились домкрами - рабами. Сильных и здоровых мужчин разбирали быстрее всего. Потом холостые шофера, владельцы личного автомобиля - баггмены выбирали себе домкржен. Остались немногочисленные подростки вроде меня и хилые мужчины за всю жизнь напрягающие только глаза, чтоб смотреть и пальцы, чтоб нажимать кнопки. Впрочем, "головастиков" потом тоже забрали для работы на нефтеперерабатывающей фабрике.

Я уже думала, что мне придется идти пешком обратно в город. Что я никому не нужна, но тут через горы пыльных мешков с провизией перелез сам пыльный, как мешок, мускулистый, почти как Рендолл, одетый в черную потертую кожаную одежду баггмен. Остальные свободные жители города шоферов все еще толкающиеся здесь в ожидании чего-то, почтительно расступились, давая ему дорогу. Этого человека уважали и мне это понравилось. Я даже захотела, чтоб он забрал меня к себе в дом. И не потому, что так уж жаждала стать его рабыней, а потому что устала, хотела есть и терпеть не могла неизвестности. Да и мысли о Рендолле разрывали сердце.

Уважаемый баггмен подошел прямо ко мне, внимательно осмотрел, как осматривают у нас охотники мертвых крокодилов и спросил:

– Как жизнь, красотка?

– Паршиво, красавчик, - я не любила когда надомной так грубо шутили. Впрочем и сейчас не люблю.

– О'Кей, - сказал он. Мой ответ ему наверное понравился.
– Что ты умеешь делать?

Но мне не понравилось то, что понравилось ему:

– Все, кроме как заниматься любовью и летать.

– О'Кей! Кое чему мы тебя со временем научим, а кое-чего тебе и не понадобиться.

Итак он забрал меня к себе. Но не затихли еще последние звуки смеха вызванные его шутками, как на площадь влетел, подняв тучу пыли, автомобиль. Чем больше оседало серое облако, тем чаще билось мое сердце: в багги стоял Рендолл.

– Что случилось? Кто этот человек?
– спросил мой вроде как хозяин у водителя подъехавшего багги.

– Он сказал, что его выбросили с багги на переправе. Он пришел, чтоб найти свою дочь. Он уверяет, буд-то бы она здесь. Что нам с ним делать? Спайк?

Ну вот теперь я знала, что моего хозяина звали Спайк.

– Что-то мне не особо вериться, что такого громилу выбросили за ненадобностью на переправе. Кто его вез?

Показался тот шофер, которого я уговаривала не бросать Инки на полдороги.

– Это правда, - сказал он.
– Но он был весь израненный и я не был уверен, что он выживет.

– Хорошо, - сказал Спайк.
– Ну раз этот придурок пришел сам, его нужно к кому-то определить...

Пока шофера шумели, выспаривая себе Рендолла, я быстро рассказала Инки, что тут со мной произошло в его отсутствие.

– Пока пусть так и будет, - сказал Инки только мне.
– При первой же возможности мы вернемся в город. Значит тебя здесь никто не обижал?

Я стала уверять Рендолла, что со мной все в порядке, но тут в шуме толпы появились какие-то новые оттенки и я прервала объяснения на время.

Люди расступались и в результате этих народодвижений к вновь прибывшему багги подошел живописнейше одетый человек. Он не был стар, но голову украшали пряди волос соперничающие в чистоте цвета со снегом. Лицо было покрыто загаром, необычайно сильно даже для вечно шатающихся под солнцем шоферов, словно он был негром или полукровкой. Его лицо было строго европиоидное, а одежда полностью искусственного происхождения.

– Это скафандр, - сказал мне Рендолл и я не могла ему не поверить.

Скафандр был весь увешан приборами и приборчиками, какими - то индикаторами. Некоторые из которых и стрелок то уже не имели. У меня возникла мысль, что он просто не в своем уме, как не в своем скафандре, но Рендолл меня сразу опроверг:

– Этот человек занимается лечением баггменов и их детей.

Я догадалась, что этот человек - колдун.

– Раз уж так много баггменов хотят заполучить этого человека, то пусть его возьмет Кинг, - сказал Спайк и показал своим темным пальцем с большим грязным ногтем на колдуна.

– Я обойдусь без твоих подсказок, баггмен Макфлай, - немедленно откликнулся колдун.

И мне почему-то показалось, что Кинг не обошелся без подсказок Рендолла. Не зря ведь Рендолл спросил меня, что значит слово "колдун". Я объяснила ему, что это "человек способный совершать чудеса, добрые и злые". Наверняка Рендолл захотел узнать, что это за способности.

– Я пришел сюда за этим домкром, - воскликнул Кинг и вытянул одетую в пластиковую перчатку руку в направлении Инки.

– Так показали мне священные спидометры!
– я нисколько уже не сомневалась, что теперь священные спидометры будут показывать то, что пожелает Рендолл.

– Тем более. Тем более!
– пробормотал Спайк Макфлай и, положив мне руку на плечо, произнес:

– Пойдем, красотка. В моем доме пора навести мало-мальский порядок.

– Иди, Ларри!
– разрешил Рендолл.
– Если, что я буду недалеко.

В стороне от остальных хижин стояло десять строений капитанов. Одним из руководителей вечно готовой к войне орды баггменов был Спайк Макфлай. Одним из домов на возвышении был его дом.

Мы уже входили в заваленный разным техническим хламом двор его дома, когда он вдруг сказал:

– Хотел бы я знать, кто этот парень... Надо же, пришел сюда за своей дочерью!..

– Его зовут Инки Рендолл. Он был почетным гражданином Хоккайдо, потом лучшим охотником Ореховой долины, потом первым в истории Конвикта человеком открывшим Бункер землян.

– Удивительная судьба. Откуда он родом?

– Этого не знает никто, кроме меня, а я предпочитаю держать язык за зубами.

– А откуда знаешь ты?
– Спайк остановился в дверях своего дома, удивленно глядя на меня.