Чтение онлайн

Город Рэндоллу нравился. В часы, когда город просыпался, на улицы, пусть даже и замороженные ночью , выходило множество людей. Нищие у баров, веселые толпы молодежи в барах, музыка, патрули стражников, гудящие механизмы шастающие по улицам, пьяные вдоль заборов, суровые фермеры, прожигающие свои дневные заработки охотники, проститутки, рабочие и служащие Компании, домохозяйки и прочие, прочие, прочие жители беспорядочно построенного временного города. Ничего нет постояннее временного. Город ни чем не напоминал Рэндоллу Стальную родину, может быть, только огромным населением, но это было население, а не экипаж. Люди ходили по улицам, а не по палубам и не надо было беспокоиться о герметичности отсеков. Мысли людей были заняты чем угодно, только не проблемами завоевания других планет.

Временами Рэндоллу становилось стыдно, что он пришел их поработить, лишить их свободы, заставить работать на шахтах, сделать их детей мутантами вроде тех, что встречаются на улицах этого города. А иногда люди раздражали Рендолла. Особенно - пьяные драки в кабаках. Инки слышал неповоротливые мысли и не находил причины. Его раздражал серый грязный снег с пятнами помоек в закоулках, раздражали синие от холода шлюхи, прячущиеся в нишах дверей при появлении патрулей. Было мало понятно, что же держит их в городе, если им приходится зарабатывать на жизнь таким способом.

Рендолл шел по улицам, напряженно вслушиваясь в мысли. Просыпающийся город выпихивал из холодных лачуг новые порции людей, они сразу собирались в толпы и уже в таком виде бились о грудь воина. Он не замечал их, он видел и слышал только их мысли.

Рэндолл

Я переоценил свои силы. Их было слишком много. Слишком много людей, слишком много мыслей. Такое впечатление, что в многотысячном городе никто не заметил моего возвращения. Время шло, и приближался рассвет. Мы с Ларри были уже часов двадцать в городе и никаких проблесков.

Каморка, где мы с Ларри поселились, никак иначе называться и не могла, как каморка. В ней еле поместились детская кровать, стол и широкая кушетка вдоль стены. Кроме этого в ней еще был постоянный грохот шагов, идущих сверху по лестнице людей, и не было проведено электричество, в отличие от всех нормальных домов.

Ларри спала с того самого момента, как мы нашли эту лачугу, и я не торопился будить ее. Но она, наконец, настолько проголодалась, что даже вопреки моему приказу - внушению, проснулась. Хорошо хоть, что это случилось в то время, когда я был рядом.

– Рендолл, я хочу есть!
– сказала она , как только открыла глаза.

Я прислушался к себе и , оценив обстановку, ответил :

– Если не считать нескольких сотен насекомых, здесь нет животных, способных утолить твой голод.

– Ты больше так никому не говори, ладно?

– Почему ? Разве в городе едят и насекомых?

– Здесь едят совсем другое, Рендолл, но для этого нужны деньги.

– Разве здесь едят эти пластиковые пластинки, в ожидании которых разрисованные красками женщины синеют от холода на улице? Я не могу есть пластмассу, и у меня нет времени стоять...

Ларри смеялась. Она просто задыхалась от смеха. И я в конце концов я начал тревожиться. Уж слишком долго это у нее продолжалось.

– С тобой все в порядке ?

– Прости. Нет, здесь не едят пластмассу. Здесь.... Хотя нет. Иди, Рэндолл. Принеси денег, только никого не убивай.

– Как много тебе их нужно ?

– Ну...если они будут золотистые, то штук десять.., а если другие, то побольше !

– Я пошел.

– Не задерживайся слишком долго.

– Хорошо.

Я запахнулся по-плотнее в подаренные Паханом одежды и вышел на улицу. Идти далеко не пришлось. Уже скоро, за ближайшим поворотом, я увидел стеклянные витрины кабака и в мыслях выходящих оттуда людей я услышал, что они все свои деньги оставили у бармена. Мысли были не особо добрые и я решил, что он попросту обирал этих людей. Значит я имел право отобрать деньги у бармена. Решение было принято, оставалось только найти этого самого бармена.

В баре было тихо и спокойно. Одинокий алкаш потягивал какое-то пойло из бутылки. В дальнем углу, замышляя какую-то шутку с чужими деньгами, темнокожий человек раскладывал по столу карточки с картинками. На маленькой сцене раздевалась, словно здесь было жарко, с кожей, покрытой пупырышками от холода костлявая, сильно накрашенная девица. Еще пара женщин сидели на чьих-то коленях, хотя стульев было предостаточно. Человек, стоящий за невысокой стойкой, разливал по стаканам вино. О бармене никто не думал.

– Послушай, приятель, - обратился я к одинокому алкашу.
– Кто из этих людей бармен ?

"Псих какой-то" - подумал алкаш, но сказал другое :

– Ты где так нализался ?

Интересно , что такое "нализался" ?

– В Баттер-тауне, так который ?

– Вон, за стойкой, - ответил алкаш и подумал:

"Может, он сбежал откуда ? Пойти что ли, позвать стражу ?"

– Забудь про меня!
– приказал я ему мысленно и он успокоился.

А я пошел к бармену.

У него действительно было много денег. Наверное сегодня он уже очень многих обобрал. Пластинки стояли ровными рядами в специальной коробке. Сам бармен не был особым силачом и не умел управлять людьми мысленно, почему же люди отдавали ему свои деньги?

– Давай деньги !
– обратился я мысленно к бармену.

– Вы что-то сказали, мистер ?
– сказал он вслух.

– Давай деньги!
– не разжимая зубов , повторил я приказ.

– Все ?
– подумал он.

– Хватит и золотистых.

Он молча сложил золотистые пластинки на стойку, и я распихал их по карманам.

– Забудь про меня.

Бармен вернулся к своим делам.

Пока я занимался своими делами, у темнокожего не получилась задуманная им шутка, и теперь пятеро его соседей по столику собрались разбить ему "его черномазую харю". Мысли у всех пятерых были совершенно одинаковые. Наверное, они не любили, когда шутки не удавались. Мне это не понравилось. Из-за неудавшейся шутки не стоит разбивать кому бы то ни было что бы то ни было. Тем более впятером.

– Эй, черный, иди-ка сюда, - сказал я, и он поспешил выполнить мою просьбу.
– Что они хотят от тебя ?

– Они говорят, что я шулер.

– А ты кто на самом деле ?
– я не знал, что такое шулер, но это слово мне не понравилось. Наверное это было ругательство.

– Я честный человек !
– воскликнул он.

Я не смог выяснить, кто же он в действительности; в голове у него была сплошная мешанина. И вдруг, в мелькающих картинках его мыслей я заметил изображение моего звездного корабля . Я приказал ему думать об интересующем меня предмете и то , что я узнал, еще больше подкрепило мое желание помочь ему.